В этот день в три переулка набились старики и старухи-пенсионеры с фабрики «Дафэн» во главе с командующим, его старшим подмастерьем и бывшим руководителем фабричной охраны Ван Вэньгэ. Чжэн Сипо хотел потихоньку за массой народа побыстрее свалить. Однако бухгалтер Ю немилосердно засветил его, этот пройдоха внезапно заорал у него за спиной:
– О, гляньте-ка все скорее, наш председатель профкома Чжэн тоже пришел!
Это всё испортило. Собравшиеся у перекрестка старики и старухи с криком «Председатель Чжэн!» все как один двинулись в один проход, попутно вытолкнув его в переднюю шеренгу пикета.
Ван Вэньгэ действовал расчетливо! Моментально передал Чжэну бумажный транспарант, чтобы тот его поднял; большие иероглифы на бумаге заставили волосы встать дыбом: «Народное правительство – для народа, верните рабочим фабрики „Дафэн“ потом и кровью заработанные деньги!» Чжэн Сипо посчитал, что это не дело, когда это правительство задолжало рабочим деньги? Абсурд! Он твердо решил не поднимать транспарант. Пришлось Ван Вэньгэ поднять самому, однако же бумажную косынку он надел ему на голову, чтобы люди могли сразу же видеть, кто руководит пикетом.
Чжэн Сипо знал, что руководитель пикета – ушедший на пенсию наладчик Чжан Тецзуй. Ван Вэньгэ, однако ж, сказал, что эпоха Чжан Тецзуя завершилась. После трех задержаний правительство больше не ищет его, а ищет лишь являющихся госслужащими сына и сноху Чжан Тецзуя, которые взяли на себя ответственность присматривать за стариком строже, чем полиция. Ван Вэньгэ, таким образом, принял смену, посмеиваясь над собой, что, мол, волны Янзцы накатывают друг на друга[125]. Этот представитель новой волны был здоровенным детиной, подобным железной башне. Ожоги, полученные им ночью 16 сентября, делали лицо его весьма свирепым. Он сказал, что будет сопровождать и охранять Чжэн Сипо, однако он больше походил на похитителя, нежели на сопровождающего. Одной рукой подняв бессмысленный транспарант, другой рукой он тащил за предплечье Чжэн Сипо, причем так, что тому стало больно. Вот при каких обстоятельствах Чжэн Сипо оказался на перекрестке трех переулков.
В тот день перед дверьми городского правительства и правда царило оживление – там одновременно проходили целых три пикета. Самой мощной и представительной была группа рабочих сталелитейной корпорации «Цзинчжоу» – более тысячи человек. Не менее сотни пострадавших в пожаре представляли вторую группу рабочих. И еще один отряд состоял из акционеров фабрики «Дафэн». Полиция, похоже, давно получила информацию и со щитами в руках перекрыла площадь перед зданием городского правительства. Ван Вэньгэ имел богатый опыт пикетов. Волоча Чжэн Сипо, он попутно гудел:
– Наставник, не бойтесь, полиция не решится тронуть нас, стариков и старух, самое большее – оттеснят нас щитами назад…
Но в беспорядочном шуме и гаме Чжэн Сипо не слышал, что говорил Ван Вэньгэ.
Подойдя к перекрестку трех переулков и увидав впереди двери народного правительства города Чзинчжоу с висящим над ними государственным гербом, а также полицию и полицейские щиты вблизи, Чжэн Сипо почувствовал абсурдность ситуации. Раньше он даже во сне не мог представить, что он, старый член партии, сможет вдруг оказаться перед дверьми городского народного правительства в качестве протестующего. Ему вовсе не хотелось приближаться к этим воротам с государственным гербом, но он уже не был хозяином самому себе. Его руку намертво зажал здоровенный Ван Вэньгэ, сзади шаг за шагом поджимали братья и сестры, и он шел, хотел он того или нет…
Прибыв в Цзинчжоу на должность секретаря дисциплинарной комиссии, И Сюэси на себе ощутил мощное влияние харизмы Ли Дакана. Было очевидно, что вчерашний начальник уезда и сегодняшний секретарь горкома партии – это не одно и то же. Когда Ли Дакан стал начальником уезда, он хоть и был силен, но в целом еще имел опаску – в присутствии секретаря парткома уезда не мог единолично вершить дела. Разумеется, и нравы тогдашних кадровых работников отличались от теперешних. Нынешний секретарь горкома партии Ли Дакан решал всё единолично. То, что он желал сделать, проходило через Постоянный комитет, и всем следовало его поддерживать. То, что он не желал делать, не делалось, и кто бы что ни говорил – всё оказывалось бесполезным. И Сюэси после вступления в должность сделал предложение, что нужно устроить заседание Постоянного комитета, провести тематическое обсуждение. Ли Дакан же тянул, требуя, чтобы он сначала разобрался в обстановке, – мол, не стоит брать с места в карьер, поднимая шум ни о чем.