Хоу Лянпин это понял и спросил Цай Чэнгуна, говорил ли он об этом кому-то еще. Цай Чэнгун ответил, что обсуждал это по телефону с Чэнь Хаем. Говорил без подробностей, однако назвал Оуян Цзин. Хоу Лянпин велел Цай Чэнгуну немедленно встретиться с Чэнь Хаем, сказав, что Чэнь Хай сможет его защитить. Однако Цай Чэнгун ответил, что идти не может, потому что повсюду рыщет цзинчжоуская полиция; его схватят как преступника-поджигателя по инциденту 16 сентября! У Хоу Лянпина екнуло сердце: он понял, что Цай Чэнгун находится в еще большей опасности, чем мог предполагать. Он велел ему сообщить свой точный адрес, чтобы Чэнь Хай нашел его. Цай Чэнгун даже своему другу детства не мог полностью доверять, и лишь после минутного колебания сказал, что он находится в телефонной будке рядом с домом № 125 по улице Сунь Ятсена. Хоу Лянпин велел ему дожидаться на этом же месте и никуда не перемещаться.
Закончив разговор, Хоу Лянпин почувствовал, что на его лбу выступили капли пота. Громкоговоритель призывал пассажиров поторопиться на посадку. Сейчас дорога каждая минута: нужно защитить и ни в коем случае не дать кому-то вырвать у него из рук особо важного свидетеля – и с общественной точки зрения, и с личной это недопустимо! Хоу Лянпин уже набирал номер Чэнь Хая. Ему повезло – тот ответил сразу. Хоу Лянпин лаконично изложил суть заявления Цай Чэнгуна, для чего ему хватило нескольких ключевых слов: жена секретаря горкома Ли Дакана замешана в деле о взятке, есть опасность, что свидетеля уберут. Похоже, у Чэнь Хая на руках были еще какие-то зацепки, потому что этот засранец, вопреки всем ожиданиям, ничуть не удивился! Он только сказал:
– Понял, понял, беру себе этого Цай Чэнгуна, а сам лети дальше!
Хоу Лянпин сел в самолет. Стюардесса настойчиво попросила пассажиров выключить электронные устройства, и он скрепя сердце отключил мобильник. Самолет покатился, разогнался и взлетел. Хоу Лянпин прикидывал действия Чэнь Хая и сопряженные с ними возможности. Если на основании своевременно полученной информации, а также бдительности и ловкости Чэнь Хая Цай Чэнгун быстро попадет в руки Департамента по противодействию коррупции, возникнут ли проблемы с защитой, которую ему должны предоставить? На серебристо-белых, похожих на ватные горы облаках за стеклом иллюминатора покачивалась тень самолета. Хоу Лянпин, закрыв глаза, думал о том, что так заботило его в последнее время, и чем больше думал, тем больше становилось забот…
На самом деле Хоу Лянпин всегда поддерживал связь с Чэнь Хаем. В ночь большого пожара 16 сентября, когда он просматривал видеоролики, Чэнь Хай тоже был на линии. Они смотрели и анализировали их вместе и обсуждали немало такого, чего лучше не знать никому. Осторожный в высказываниях Чэнь Хай проговорился, что, судя по последним данным, похоже, большая группа кадровых работников на берегах озера Гуанминху – откровенные коррупционеры. Вопрос этот очень серьезный, намного серьезнее изначальных предположений. Хоу Лянпин тогда спросил Чэнь Хая, не нашли ли Цай Чэнгуна, который хотел заявить на взяточников? Чэнь Хай сказал, что нашли и даже договорились встретиться, но Цай Чэнгун до сих пор не выходит на связь, и неизвестно, по какой причине.
Чэнь Хай склонялся к мнению, что заявления Цай Чэнгуна несерьезны, и, если подумать, в этом есть резон. Положим, действительно можно говорить об отказе в кредите Городским банком Цзинчжоу усилиями Оуян Цзин. Это определенно повлекло за собой кризис фабрики «Дафэн». Хоу Лянпин всё же засомневался: мог ли Ли Дакан так легко поддаться этой манипуляции Дин Ичжэня? Ведь у него есть свои мотивы, свои представления о целях и средствах. Чэнь Хай выражался туманно – ни да, ни нет, и как Хоу Лянпин ни выспрашивал, Чэнь Хай явно не был до конца откровенен. У Хоу Лянпина тогда осталось ощущение, что Чэнь Хай ухватился за неведомую важную зацепку, но считал, что еще не время раскрывать карты.
Подошла стюардесса, толкая тележку с напитками; улыбаясь, она спросила Хоу Лянпина, чего он желает, тот попросил бутылку минеральной воды. Заявление Цай Чэнгуна прямо-таки выталкивает Ли Дакана на сцену; чем сильнее тереть, тем гуще будет белый грим на его лице[27]. Однако Хоу Лянпин обнаружил противоречие. Допустим, Оуян Цзин получила от Цай Чэнгуна взятку в два миллиона; почему же тогда она отказала в кредите в решающий момент? Ведь именно из-за этого права на акции фабрики попали в руки Гао Сяоцинь. Непонятно, слишком сложно; прояснить всё это можно, лишь поговорив с Цай Чэнгуном. Внезапно Хоу Лянпина охватила тревога: он испугался, что больше не увидит друга детства.