– Ты считаешь, что это возможно? Ли Дакан политик, он должен учитывать свое политическое реноме! Я не верю, что он, член Постоянного комитета, секретарь горкома Цзинчжоу, в этой ситуации захочет сцепиться с нами. Допустим, он даже захочет выручить свою жену – но он всё равно будет делать это закулисно, а не входя в открытое противостояние с нами. Я думаю, он даже не решится выйти из машины.
Лу Икэ продолжала беспокоиться:
– А если – я говорю «если» – Ли Дакан будет так же крут, как и вы?
Хоу Лянпин произнес:
– Тоже ничего, я напрямую доложу по телефону секретарю парткома провинции Ша Жуйцзиню.
Лу Икэ хотела сказать еще что-то, но Хоу Лянпин, подняв палец, остановил ее:
– Лу Икэ, не нужно больше ничего говорить: если будут проблемы, я отвечу!
В это время к тулгейту подъехала спецмашина Ли Дакана. Хоу Лянпин вышел из автомобиля и, подходя к тулгейту, поднял ладонь, подавая знак затормозить. Легковой автомобиль Ли Дакана медленно остановился, а вскоре слева от него припарковалась следовавшая позади полицейская машина Чжан Хуахуа. Водитель Ли Дакана, выйдя из машины, подошел к Хоу Лянпину и Лу Икэ:
– Что вам нужно? Вы знаете, чья это машина?
Хоу Лянпин спокойно ответил:
– Я лишь знаю, что в этой машине находится Оуян Цзин, подлежащая вызову на допрос.
Шофер состроил презрительную гримасу:
– Товарищ, я говорю о том, чья жена Оуян Цзин. Вы же не можете этого не знать?
Хоу Лянпин ответил:
– Чья жена Оуян Цзин, к нашему прокурорскому расследованию не имеет отношения!
Лу Икэ разъяснила:
– На замдиректора Городского банка Цзинчжоу Оуян Цзин поступило заявление, и мы должны пригласить ее на беседу!
Водитель не без высокомерия произнес:
– Вам известно, что заместитель директора Городского банка Цзинчжоу Оуян Цзин – супруга секретаря горкома Ли Дакана, а это – автомобиль секретаря горкома партии?
Хоу Лянпин, взглянув на спецмашину, стоявшую рядом, невозмутимо сказал:
– Да? Я не знаю, в машине ли сейчас секретарь Ли Дакан… Если секретарь Ли в машине, будьте добры, доложите ему, что мы здесь по работе и рассчитываем на его понимание и поддержку!
Договорив, он предъявил водителю служебное удостоверение и повестку:
– Это мое служебное удостоверение: меня зовут Хоу Лянпин, я – начальник Департамента по противодействию коррупции прокуратуры провинции. А это повестка. Пожалуйста, пусть секретарь Ли Дакан и заместитель директора банка Оуян Цзин ознакомятся с ней…
Пока стороны вели переговоры, окна автомобиля Ли Дакана оставались плотно закрытыми. Через тонированные стекла Хоу Лянпин как будто видел подавленные лица Ли Дакана и Оуян Цзин. Уже после Лу Икэ говорила, что в тот момент фигура Хоу Лянпина в прокурорской форме, с документами в руке просто подавляла своей решимостью и напором как олицетворение духа закона. Это наверняка произвело на Ли Дакана глубочайшее впечатление.
Однако нельзя сбрасывать со счетов еще одно обстоятельство: из-за этого мгновения Ли Дакан никогда не забудет Хоу Лянпина. Окно в спецмашине медленно открылось. Сидевший на заднем сиденье Ли Дакан молча, холодно и пристально смотрел на него, не произнося ни слова. Этот искушенный чиновник, длительное время пребывающий в высших эшелонах власти, обладал мощной харизмой. Его лицо абсолютно ничего не выражало, однако вертикальные морщины над переносицей выдавали с трудом подавляемый гнев. Высший чиновник внимательно разглядывал противника. Показать свою силу и могущество оппоненту можно разными способами: в данный момент суровое молчание было наилучшим методом.
Хоу Лянпин также смотрел на Ли Дакана, смотрел прямо, не отводя взгляда. Он знал, что ни в коем случае не может отступить. Здесь мерялись силой закон и власть. Появись в его глазах хоть немного слабости и нерешительности, власть тут же, как дикий зверь, задавила бы его, закон потерпел бы сокрушительное поражение. Секунда, две, три, четыре…
В итоге Оуян Цзин сама вывела ситуацию из тупика, открыв дверцу с другой стороны и медленно выйдя из машины. Чжан Хуахуа с двумя сотрудницами полиции подошла к ней и со строгим выражением лица произнесла:
– Заместитель директора банка Оуян Цзин, прошу вас!
Оуян Цзин, повернувшись, растерянно махнула рукой сидевшему в спецмашине бывшему супругу и села в полицейскую машину. Чжан Хуахуа с одной из женщин-полицейских немедленно зажали ее с двух сторон на заднем сиденье, и машина выехала с тулгейта.
На обратном пути Лу Икэ вздохнула с облегчением:
– Начальник Хоу, вы верно предположили, Ли Дакан действительно не вышел из машины.
Хоу Лянпин, однако, заметил:
– Но я не предполагал, что он откроет окно в машине, давая мне столь ясное предупреждение. – Некоторое время помолчав, он добавил: – Боюсь, что это не только предостережение. Думаю, он может отправиться к почтенному Цзи! Икэ, позвони-ка почтенному Цзи, сейчас уже можно докладывать.
Ли Икэ позвонила в приемную Цзи Чанмина; номер оказался занят. Хоу Лянпин предположил:
– Должно быть, разговаривает с Ли Даканом.
Действительно, в этот момент Ли Дакан в возмущении звонил Цзи Чанмину, который никак не мог взять в толк, в чем дело. Ли Дакан бушевал: