Кауэрт в третий раз перечитал то, что написал. Все «вопросы» он поставил правильно. Роберту Эрлу Фергюсону вынесли обвинительный приговор при почти полном отсутствии улик, только на основе предубеждения против его персоны. В своей статье журналист не утверждал, что Фергюсона вынудили признаться в совершении преступления побоями. Там говорилось всего лишь, что это утверждает Фергюсон, а полиция отрицает. Тэнни Браун так и не смог убедительно объяснить, почему Фергюсона так долго продержали в полицейском участке, прежде чем «он сам во всем сознался». Это обстоятельство действительно заслуживало отдельного внимания. Присяжные, несомненно, вынесли Фергюсону обвинительный приговор под влиянием эмоций. Еще бы, зверски убитая белая девочка — и дерзкий чернокожий под защитой бездарного адвоката! Как тут избежать предрассудков! В итоге в камеру смертников Фергюсона привели собственные слова, которых от него якобы неправомерно добились. Вне всякого сомнения, были все основания утверждать, что после обнаружения трупа Джоанны Шрайвер с Фергюсоном обошлись несправедливо. Однако эти рассуждения перечеркивала одна маленькая деталь: Фергюсон действительно убил девочку. По крайней мере, по утверждению казненного серийного убийцы.
У Кауэрта перехватило дух. Он вновь и вновь перечитывал свою статью. Да, Салливан был в округе Эскамбиа в момент убийства. Этому было множество подтверждений. И в это время Салливан убивал всех подряд. Если бы полиция удосужилась пошевелить мозгами, Салливан оказался бы в свое время первым в списке подозреваемых в убийстве Джоанны Шрайвер.
Единственной откровенной ложью, которую Кауэрт сумел отыскать, — если это, конечно, была ложь — были слова Фергюсона, утверждавшего, что Салливан признался ему в совершении убийства. Однако в статье было ясно написано, что это сказал Фергюсон, и его слова стояли в кавычках.
И все-таки статья показалась Кауэрту насквозь лживой. Салливан с Фергюсоном настолько запутали журналиста, что он уже был не в силах отличить ложь от правды.
«Какой ужас! — подумал Мэтью. — Я же действовал из самых лучших побуждений, а что из этого вышло!»
На первые два звонка журналист не ответил. Ему не хотелось подходить к телефону и в третий раз, но он все-таки заставил себя поднять трубку:
— Слушаю…
— Боже мой, Мэтт! — Уилл Мартин был вне себя.
— Что?
— Куда ты пропал?! Тут все тебя ищут!
— Я вернулся домой на машине, только что вошел в квартиру.
— На машине из Старка?! Это же восемь часов езды!
— Меньше шести. Я ехал довольно быстро.
— Надеюсь, ты пишешь так же быстро, как водишь машину. Отдел новостей желает видеть твою статью. У тебя есть пара часов. Немедленно приезжай в редакцию! — возбужденно тараторил Уилл Мартин.
— Ну да, конечно, — пробормотал Кауэрт, не узнавая собственного голоса. — А что говорят в новостях?
— С ума сойти можно! Пишут только о твоей короткой пресс-конференции… Что там вообще произошло? Все говорят только об этом, но никто ничего толком не знает. Тебе тут постоянно звонят. С телевидения, из «Нью-Йорк таймс», из «Вашингтон пост», из разных журналов. У дверей редакции тебя караулит толпа журналистов, поэтому постарайся пробраться незаметно. Уже раз шесть звонили из полиции по поводу нераскрытых убийств, совершенных по маршруту следования Салливана. Все хотят узнать, что этот убийца рассказал тебе, прежде чем его посадили на электрический стул.
— Салливан признался в ряде преступлений.
— Это я знаю, об этом уже пишут. Ты и сам так сказал журналистам. Но нам до зарезу нужна подробная статья с именами и датами. Прямо сейчас. У тебя есть магнитофонная запись? Ее нужно немедленно передать машинистке, чтобы она все напечатала. А еще лучше — десяти машинисткам. Нет, лучше сделаем стенограмму этой записи! Приезжай немедленно, Мэтт! Я понимаю, ты очень устал, но прими что-нибудь и выпей кофе. Приезжай в редакцию и усаживайся за статью. Приезжай, пока тут все не спятили окончательно, потом отоспишься. И вообще, слава освежает лучше самого крепкого сна. Поэтому немедленно приезжай и пиши статью!
— Ладно, — пробормотал Кауэрт, поняв, что любые попытки деликатно объяснить Мартину сейчас, что именно произошло, успехом не увенчаются. Если даже обычно спокойный и деловитый Уилл дошел до такого состояния, что уже говорить об остальной редакции! Там сейчас наверняка был просто сумасшедший дом. — Но как же мне пробраться в редакцию незаметно?
— Очень просто! — заявил Уилл Мартин. — Знаешь маленький переулок между отелем «Мариотт» и торговым центром «Омни-Молл»? Там на углу тебя будет ждать фургон для перевозки мебели. Через двадцать минут он подъедет. Залезай прямо в этот фургон, они отвезут тебя к воротам, через которые в редакцию доставляют газетную бумагу.
— Какая конспирация! — с усилием рассмеялся Кауэрт.
— В нынешнюю годину суровых испытаний, сынок, мы готовы на все. Наверное, ЦРУ и КГБ придумали бы что-нибудь похлеще, но у нас нет времени на креатив. Кроме того, фургона для перевозки мебели должно хватить, чтобы перехитрить этих придурков с телевидения.
