— Ладно, сейчас буду, — сдался Кауэрт, но вдруг вспомнил о магнитофонных кассетах с записью исповеди Салливана и правды об убийстве Джоанны Шрайвер.
Эту правду не должен услышать никто! По крайней мере, пока он сам все не обдумает и не решит, как действовать дальше…
— Постой! — поспешно крикнул в трубку журналист. — Мне же нужно принять душ! Пусть фургон подъезжает через сорок пять минут, а еще лучше — через час!
— Ты спятил! Чтобы написать статью, мыться не обязательно!
— Мне нужно собраться с мыслями!
— Прикажешь мне доложить главному редактору отдела новостей, что ты сидишь дома и
— Скажи ему, что я собираюсь. Складываю свои записи. Пусть фургон подъезжает через тридцать минут. Дай мне хоть полчаса!
— Ладно, но ни секунды больше. Я скажу редактору, что ты едешь, а то у него будет инфаркт. Так что ты все-таки поторопись, а то он, глядишь, и вправду помрет! — рассмеялся собственной шутке Уилл Мартин и повесил трубку.
У Кауэрта голова пошла кругом. Он чувствовал себя загнанным в угол. В любой момент к нему на работу могли заявиться детективы из округа Монро. Кроме того, от него немедленно ждали сенсационной статьи. События развивались стремительно, и журналист за ними не поспевал.
Кауэрт открыл чемоданчик и высыпал на пол магнитофонные кассеты. К счастью, они были им предварительно пронумерованы, и он тут же нашел последнюю. Несколько секунд журналист размышлял над тем, не уничтожить ли ее, но потом передумал и вставил в стереосистему. Перемотав кассету до конца, он отмотал ее немного назад и нажал на кнопку воспроизведения. Раздавшийся из колонок голос Блэра Салливана заполнил собой всю квартиру. Когда Салливан произнес: «Я расскажу вам всю правду о печальной участи Джоанны Шрайвер…» — Кауэрт остановил ленту и перемотал ее назад, к тому месту, где Блэр Салливан сказал: «Тридцать девять! Возможно, это мировой рекорд! Возможно!..» — а он сам проговорил: «Мистер Салливан, у вас осталось совсем мало времени».
Потом он снова перемотал ленту назад, к словам Салливана: «Возможно, это мировой рекорд! Возможно!..»
Покопавшись среди своих джазовых кассет, Кауэрт нашел «Испанские зарисовки» Майлса Дейвиса. Это была старая, заигранная кассета с потертым ярлычком. Журналист знал, что на кассете еще есть свободное место. Он перемотал кассету в самый конец музыки, потом вставил ее в свой бумбокс, поставил его прямо перед колонками стереосистемы, сунул в нее кассету с исповедью Салливана и нажал кнопку воспроизведения на стереосистеме и кнопку записи на маленьком магнитофоне.
Пока слова Салливана записывались на другую кассету, Кауэрт старался не вникать в их содержание. Ему хотелось вообще заткнуть уши.
Когда Салливан завершил свою исповедь, журналист выключил оба магнитофона. Прослушав запись слов Салливана, Кауэрт убедился, что качество звучания стало похуже, но голос Салливана и ужасные слова, которые произносил убийца, были слышны хорошо. Журналист взял кассету с музыкой Дейвиса и убрал ее на полку к остальным записям.
Несколько мгновений Кауэрт смотрел на кассету, побывавшую в камере серийного убийцы, а потом перемотал ее к началу отрывка, который переписал на кассету с музыкой, нажал кнопку записи и в полном безмолвии стер слова Салливана.
Разумеется, теперь разговор с Салливаном резко обрывался, но другого журналисту сейчас было не выдумать. Кауэрт не знал, какие результаты даст исследование этой кассеты в современной криминалистической лаборатории, но в любом случае стертая запись могла позволить ему выиграть немного времени.
Подняв глаза от экрана монитора, Кауэрт увидел направлявшихся к нему детективов из округа Монро. Огибая многочисленные письменные столы, полицейские не обращали ни малейшего внимания на десятки журналистов, глазевших на них. Когда детективы добрались до Кауэрта, на них таращилась уже вся редакция.
— Настал наш черед, Кауэрт! — прошипела Андреа Шеффер.
— Одну минутку, — пробормотал журналист, не отрываясь от монитора.
— Довольно водить нас за нос! — рявкнул Майкл Вайсс.
Возникший внезапно главный редактор отдела городских новостей решительно встал между Кауэртом и полицейскими.
— Он должен дать нам показания в полном объеме, — объяснила редактору женщина-полицейский. — Он играет с нами в прятки уже несколько дней. Нам это надоело.
— Мистер Кауэрт обязательно ответит на все ваши вопросы, — закивал редактор, — как только закончит статью…
— Когда он нашел трупы в доме на Тарпон-драйв, нам сказали то же самое. Потом ему нужно было срочно поговорить с Салливаном. Потом он куда-то понесся сломя голову из-за того, что услышал от Салливана. Теперь он, видите ли, должен написать статью! Короче, никаких показаний нам от него не дождаться. Похоже, нам лучше просто подписаться на вашу газету! — возмутилась Андреа.
— Мистер Кауэрт обязательно поговорит с вами через несколько минут, — заслонив журналиста, пообещал детективам редактор.
— Он должен поговорить с нами немедленно! — настаивала Шеффер.
— Как только закончит статью, — повторил редактор.
