Дом на окраине Зелёного Рая. Четверо молодых людей сидели в кругу на полу перед большой горящей лампой, медленно вдыхая дым тлеющей арагвы. Огонёк жёг свечу, а вместе с ней и маленький шарик галлюциногенной шаманской травы. Лилия вместе с двумя подругами и одним другом отдыхала после долгого дня. Хотя, слово «отдыхала» принцессе не совсем подходило. Лилия так и не вернулась к учёбе, а обязанностей на ней никаких не было. Все её друзья уже давно начали осваивать профессии, Нэд вообще перестал посещать такие вечерние встречи, но Лилия не желала выходить из возраста «всё хочу, всё попробую». Восемнадцать лет для Лилии стали временем удовольствий. Алкоголь, арагва, да и что там говорить, даже встречи с парнями не были для неё чем-то противозаконным. Опыт с Изма оставил свой отпечаток, но не тот, которого хотел Ройдфорд. Лилия перестала всерьёз относиться к отношениям и перешла на мимолётные встречи. Что даже казалось удивительным, Нэд продолжал получать отказ, в то время как принцесса не брезговала довольно многими ухажёрами. Арчибальд отдалился от дочери сам, потому что все разговоры и вправду перестали иметь для неё значение, а поступки Лилии заставляли его стыдиться её. Правитель мог простить дочери многое, да и развлечения не запрещал, просто закрыв на них глаза, но не мог смириться с тем, что она стала вести себя столь недостойно. Казалось бы, всё это угнетало недолго, ко всему привыкаешь, но не когда дело касается любимой дочери. Арчибальд, равно, как и всегда, закрывался в работе и развлечениях с новой любовницей. Ирина занималась воспитанием своих маленьких детей, ей было не до бессмысленного поиска Лилии по городу. Ближе к восемнадцатилетию Лилии Арчибальд вообще сказал страже, чтобы докладывали только в случае, если дочь попадёт в беду. Остальные обыденные новости его перестали интересовать. Если точнее, они причиняли ему боль. Когда Ройдфорд защитил Лилию от позора три года назад, думал, что её научит жизнь, но нет. Пережив страдание от расставания с Изма, Лилия стала такой же, как он. Встречи ради удовольствия, не больше. Этому ли учил и хотел от неё отец? Нет. Но здесь ничего не поделать.
Нэд же быстро поправился после того короткого поединка с Ориттом, вскоре стал стажёром в поместье Ройдфорда. Арчибальд не обращал внимания на парня, да и вообще не всегда узнавал его, потому что не имел привычки выделять кого-то из подчинённых, хотя Нэд часто выполнял его поручения, старался делать свою работу на совесть, а вечерами упорно тренировался в искусстве боя. Всё же, последствия знакомства с Ориттом не прошли бесследно и для него. Нэд мечтал однажды стать настолько опытным, чтобы больше никогда не потерпеть настолько позорное поражение, как в тот день. Как бы сильно он ни старался, но, увы, Нэд пытался добиться не повышения. Служба его волновала не столь сильно, как желание стать непобедимым, а так же завоевать Лилию. Сам Нэд неоднократно встречал, и встречает Изма по сей день. Оритт становился старше, а юноша лишь крепчал. С каким-то злорадством Нэд думал о том, что к моменту, как он вступит в годы своей зрелости и расцвета, на лице Изма уже будет явно видна телесная старость. Оритт и Нэд никогда более не пересекались в бою или разговоре, но юноша смотрел на начальника стражи Тиланей в приёмный день короля и видел лишь цель: превзойти этого человека во всём. Хотя Лилия больше не питала к нему никаких чувств, да и сам сердцеед недавно всё-таки женился… По крайней мере, так гласили слухи… А Нэд ещё молод и полон амбиций. Он станет сильнее, он превзойдёт своего негласного врага, и Лилия будет его женщиной! Но это только мечты… Что же будет в реальности – лишь время может показать.
Лилия вдохнула полной грудью вяжущий аромат арагвы и закрыла глаза, проваливаясь в яркие фантазии. Пляшущие звёзды, летящая, словно алая лента, ниточка крови, широкая улыбка отца в виде монстра… Принцесса медленно выдохнула. Алые горящие глаза, окровавленные когти… Вино, стекающее на пол со стены. Жертва молит о пощаде. Арчибальд медленно режет его кожу когтями, острыми, словно бритва. Удовольствия. Много запретных удовольствий. Лилия поморщилась, увидев отца всё в том же потустороннем облике, обнажённым до пояса, в объятиях какой-то дамочки. Двух. Седые волосы растрёпаны. Бледные губы в широкой улыбке. Клыки… Взгляд горящих страшных глаз прямо в глаза дочери. Что в них отражалось? Взгляд, в котором нет любви. Широкая улыбка, в которой нет счастья. С губ срывается стон, но нет в нём наслаждения… Притворство. Ложь. Неприкрытый неумелый обман. Лилия вздрогнула, когда ощутила ледяные пальцы на своей шее, и резко открыла глаза.
–Миту!– возмутилась девушка, оттолкнув от себя друга. Молодёжь закатилась громким смехом.
–Тебя снова поглотило с головой, Лили!– хохотала Тонни, толкнув Лилию в плечо, на что принцесса возмущённо огрызнулась и резко встала на ноги.
–Глупцы!– фыркнула она и быстрым шагом направилась к двери. Ребята тут же перестали смеяться.
–Лил!– обратилась Рут,– Лил, куда ты?!
