- Только не надо делать такое лицо.
- Все-таки, ты меня бесишь.
Влад беззвучно рассмеялся.
- Вот это тебя и отличает. Ты пока еще живая.
- А остальные нет что ли, - Алисия слегка пихнул его ногой в бедро.
- Остальные… будто пеплом присыпанные. Что Айна, что Джей… они слишком много повидали, больше, чем может вынести человек. Вдобавок, они родились на таких мирах, которые сами по себе иначе как адом не назовешь.
- А Герман?
- И Герман. И даже Тор. Я долго не мог понять, что с ними не так, думал, это из-за того, что оба псайкеры. Но на самом деле они просто ни на что уже не надеются. Они уверены, что их действия приведут лишь к локальным улучшениям, но продолжают рвать жилы и сражаться не щадя себя, потому что если они не будут этого делать, то станет еще хуже.
- Думаешь, я этого не осознаю?
- Думаю, что ты еще не сломалась. Я, кстати, все спросить хотел, а как ты вообще попала в Инквизицию?
- А, это была довольно дурацкая история, если честно, - Алисия дернула плечами, вспоминать о том случае ей было не особенно приятно. – Я была арбитром, и формально им все еще являюсь. Служила на планете Провинс Тета, субсектор Гарвалар. Вряд ли тебе название этой дыры что-то говорит.
- Вообще-то говорит, недаром я штаны в архивариуме протираю. Это сравнительно юный мир, колонизирован три тысячи лет назад, во время Светоносного крестового похода, возглавляемого Лордом-милитантом Латимоном ван Аквайром. Классифицирован как мир-улей в 429.М41, основная специализация – производство продукции гражданского назначения, в основном топлива и различных промышленных реактивов. Ну и так далее.
- Тогда ты имеешь представление, чем этот мир является на самом деле. Иногда мне кажется, что запах Провинса въелся в меня настолько, что уже никогда не выветрится. О степени загрязнения и говорить не приходится. Регулярные рейды арбитров по подулью были не прихотью, а необходимостью, чтобы плодящиеся там мутанты не лезли на обитаемые уровни. Вот тут мне и не повезло. Мы думали, это будет обычная вылазка, довольно опасная, но более-менее привычная. У нас было защитное снаряжение, оружие, в достатке патронов, нас сопровождала бронетехника. Но из-за ульетрясения пришлось сойти с известного маршрута, и вся наша группа на полном ходу въехала в здоровенный улей хрудов.
- Ох… судя по тому, что я читал про них, ничем хорошим это не кончилось.
- И не говори. Видел когда-нибудь, когда человек за несколько минут стареет на пятьдесят лет? Как новенькая «Химера», только что с завода, рассыпается в ржавую труху? Молись, чтобы никогда не увидеть. Тогда в подулье спустилось три сотни арбитров, но вернулось меньше десятка.
- Но ты каким-то образом выжила.
- Таким же, как и остальные. Я замыкала строй, и энтропийное поле меня не коснулось. А потом мы просто удирали со всех ног, и отстреливались на бегу. Полегли бы вообще все, но когда хруды почти добрались до нас, объявился господин инквизитор, а с ним полроты Астартес из ордена Странствующих Десантников. Крупно повезло, что они именно тогда остановились в системе Провинс для дозаправки. Они зачистили все меньше чем за полдня, потеряв одного бойца. А я… - невольно Алисия содрогнулась. – Меня тогда должны были расстрелять.
- За что?
- Ну… для меня встреча с ксеносами была шоком. У меня на глазах заживо сгнило три сотни человек. Я… усомнилась в Императоре. Сказала прилюдно, что он нас оставил, что мы ему безразличны.
- Тебя не пристрелили на месте?
- Поверь, так бы и сделали, но господин инквизитор сказал, что я искуплю вину кровью, и забрал с собой. А потом… чем больше видела, тем больше осознавала, что тьма окружает нас со всех сторон, и свет Императора – слабая искорка в ней. Но этот свет хранит нас, и если он на самом деле погаснет... будет куда хуже, чем кучка ксеноублюдков в подулье.
- И все же в глубине души ты надеешься, что тьма однажды отступит.
- Может и так. А на что надеешься ты?
- Не знаю даже. Наверное, на то, что моих усилий хватит. Хоть на что нибудь… – он вдруг резко встал и принялся торопливо одеваться. – Извини, я у тебя засиделся. Выспись как следует. В следующий раз еще не скоро получится.
«Кретин», - подумала Алисия, когда за Владом закрылась гермодверь, и перевернулась на другой бок.
Герман Ларико роскошь полноценного сна позволить себе не мог. Он сидел в своей каюте, полностью одетый, словно для боя, и раскладывал перед собой карты. Снова и снова, до адской боли в висках и носового кровотечения. Он напрягал свои психические силы в попытке прорицать будущее, и каждый раз результат был один другого хуже.
