Решив взять передышку, он вышел из медитативного транса и глотнул немного воды из графина на столе. Вода, как всегда, имела мерзкий привкус очищающих химикатов, но сейчас она была самой жизнью. Помутившимся взглядом псайкер обвел свою каюту и остановился на молитвенном сервиторе. Лоботомированное существо, чьим единственным предназначением было бесконечное пение священных гимнов, бессмысленно разевало и закрывало рот, и издавало только треск и щелканье. Устало выдохнув, Герман подошел к сервитору и нанес ритуальный удар ладонью по корпусу, будящий задремавших машинных духов. Полуживой слуга поперхнулся, заскрежетал, и из его вокс-решетки, заменяющей рот, снова полился поток монотонных молитв.
Герман покачал головой. Сервитор барахлил уже давно, но Варнак только разводил механодендритами. Виной неполадок была деградация синаптических связей в органической части мозга слуги. Техножрец, при всем желании, не мог починить плоть, и оставалось только ждать, когда в зоне досягаемости окажется фабрика сервиторов, чтобы реквизировать там одного на замену. Псайкер заново разжег успевшую погаснуть ладанку и вернулся в круг для медитации. Глубоко вдохнул ароматный дым и взял в руки колоду психоактивных карт.
Таро Императора.
Он закрыл глаза, потянулся к вратам варпа внутри своей души, и немного приоткрыл их, позволив энергии Имматериума вливаться в него. Но он не позволял ей растекаться бесконтрольно, а направил весь поток по своим нервным волокнам в первую карту. Шепот на краю сознания стал ощутимо громче, острые когти начал скрестись о щит веры, окружавший его разум, но Герман был к этому готов. Он нараспев прочел литанию против варпа и зачерпнул из Эмпириев еще больше энергии, и все до последней капли снова влил в карту. В висках начало стучать, температура внутри черепа повысилась, и Герман с усилием разлепил веки, что увидеть проявившийся рисунок.
Если бы псайкер не опасался нарушить свою концентрацию, то грязно выругался бы. «Великое Око», да еще первой же в раскладе. Оно означало противостояние с Губительными Силами, в том или ином виде. То могла быть одержимость, охватившая мир разлагающая порча, и даже демоническое вторжение. И будучи извлеченной из колоды первой, задавала направление всему раскладу.
Герман продолжил гадание. Он уже глубоко окунулся в поток варп-энергии, почти утратив связь со своим физическим телом, и оставив себе только чувство боли. Он сосредоточился на второй карте, представлявшейся его психическому взору огромным черным омутом. Он коснулся его поверхности, и принялся напряженно всматриваться вглубь, одновременно следя за болью, раздирающей его голову. Если повезет, он успеет остановиться до того, как убьет себя инсультом. На поверхности проступил рисунок, и псайкер охнул.
Это было плохо. Карта «Император» была благоприятной для предсказания, она предвещала благополучное путешествие в варпе, триумф в сражении, в более широком толковании – удачу. Но извлеченная перевернутой, она говорила о противоположном, о поджидающей во мраке космоса порче, о вражеских нашествиях и поражениях в битвах. Она сулила отчаяние.
При гадании на Таро всегда извлекалось четное количество карт – обычно от четырех до восьми, в зависимости от силы псайкера. Использовать меньше было просто бессмысленно, при большем количестве начинались проблемы с интерпретацией предсказания. При этом расклад делился на пары, в каждой из которых первая карта задавала направление, а вторая – уточняла значение первой. Перевернутый «Император» после «Великого Ока» - это плохо. Это очень, очень плохо. Худшая комбинация, которую можно представить – только перевернутый «Император» после «Разорителя».
Не чувствуя стекающей по подбородку слюны, перемешанной с кровью, Герман коснулся третьей карты. Рисунок проявился в его сознании, принеся с собой чувство озадаченности.
Мудрость, осторожность, вдумчивое принятие решений. Эта карта не причиняла таких мучений, как предыдущие, и вдохновленный, дознаватель тут же потянулся за четвертой.
Надежда. Отсутствие конфликта.
