Я поморщился. Хоть я и оценил силу духа Алистера, подход он выбрал неправильный. Все знания и опыт, которыми он мог бы воспользоваться в данной ситуации, были погребены под эмоциями.
Его жестоко предали двое ближайших соратников.
И удерживали в заложниках они не незнакомого человека, а Изабеллу.
— Всё ещё пытаетесь мне указывать, профессор? — агрессивно хмыкнул Гораций. — Оглянитесь. Не думаю, что вы сейчас в том положении, чтобы отдавать приказы.
Гораций волновался и сильно потел, несмотря на то, что под каменными сводами собора было прохладно.
У меня не было большого опыта в ситуациях с захватом заложников, но всё, что я когда-либо читал, указывало на то, что нам нужно заставить обоих мужчин говорить и дать почувствовать, что они контролируют ситуацию.
А когда мы этого добьёмся, следует натравить их друг на друга, и тогда наши шансы станут выше.
Я заговорил спокойно, словно вообще не чувствовал угрозы:
— Вы правы, Гораций. Алистер явно не в том положении, чтобы командовать. А вот вы…
Я убрал револьвер и медленно двинулся в его сторону, засунув руки в карманы, чтобы он увидел, что я расслаблен и непринуждён.
— Неприятный симптом — беспокойство, не так ли? Не даёт заснуть по ночам. Да и постоянная потливость заставляет чувствовать себя неловко, — я понизил голос и сделал ещё два шага в направлении Горация. — Но хуже всего то, насколько сильно вам этого хочется.
Ещё один шаг вперёд. Мой голос стал резче.
— Чем же вас зацепили, Гораций? Наркотиками? — я на мгновение замолчал. — Или азартными играми?
Гораций бросил взгляд на Изабеллу и ткнул в неё пистолетом:
— Сдвинетесь ещё на сантиметр — и она умрёт.
Я повернулся к Фреду:
— А вы знали, что ему постоянно нужно потворствовать своей мерзкой привычке, когда брали его в долю?
Фред злобно усмехнулся:
— Мой милый мальчик, да если бы не досадное пристрастие Горация к картам, он бы никогда не пошёл на такое дело. Для него это было истинным вдохновением.
— А вы? — спросил я.
— Всего лишь невинный свидетель, который заметил проблему Горация и нашёл способ её разрешения, — Фред преувеличенно громко вздохнул. — Горацию казалось несправедливым забрать все трофеи себе — особенно, когда их вполне могло хватить на двоих. Поэтому я предложил ему сотрудничество.
— Вы говорите о том, — перебил его Гораций, — что начали шантажировать меня половиной всей суммы?
Вот оно: трещина в их отношениях, которой я мог бы воспользоваться. В подобных альянсах всегда есть недоговорённости.
Я принял взвешенное решение.
— Бьюсь об заклад, — сказал я Горацию, — что он даже не помог, когда на прошлой неделе к вам пришли жлобы из «Золотого Дракаона» и потребовали вернуть долг, а потом разбили вам лицо.
Гораций только хмыкнул в ответ, но стал слушать внимательнее, поэтому я продолжил. Я наспех продумывал свою теорию, но стоило мне только начать её рассказывать, как я понял, что попал в точку.
— Не сомневаюсь, что началось всё достаточно невинно. Игра на деньги делает саму игру гораздо веселей и оживлённей. А игра в притоне делает её ещё и более захватывающей.
Фред перебил меня:
— Гораций подсел на «фараона», который сейчас жутко популярен во всех игровых домах. Но, когда она стала для него слишком дорого обходиться, он нашёл его более дешёвый аналог в Нижнем Ист-Сайде.
— Но играть на гроши вам было мало. Вы желали больших ставок, — продолжал я. — И вот тогда вы обнаружили, что некоторые дома в Нижнем Ист-Сайде дают деньги в кредит — правда, на своих условиях. Вы взяли в долг у безжалостного ростовщика — и проиграли. Вы начали отчаянно нуждаться в новой сумме, чтобы рассчитаться с ростовщиками и вернуться в игру. И поскольку никакой законный способ вам в голову не пришёл, вы нашли другой. Естественно, вы знали, что Алистер постоянно переводит определённые суммы денег из собственных средств в фонд исследовательского центра. Вы продумали схему и воспользовались ею.
— Но я же раз за разом давал тебе деньги, — обратился Алистер к Горацию. — Я помогал тебе.
— Но вы помогали ему с определенным условием, — быстро ответил я за Горация. — Вы хотели, чтобы он бросил играть.
Фред не замедлил вступить в разговор.
— Было очень интересно наблюдать за этим с психологической точки зрения. Гораций рушил свою жизнь. Он почти полностью забросил работу, заставил свою невесту разорвать помолвку и задолжал тысячи долларов ростовщикам. И, тем не менее, он не мог думать ни о чём, кроме игры. Он ощущал власть, когда сидел за столом и делал ставки. Это было настолько пьянящим чувством, что он совершал одну кражу за другой. А потом кража переросла в убийство.
Я знал эту историю, как свои пять пальцев. Сколько жизней было загублено подобным образом, включая и жизнь моего отца.
Он всегда хотел оставаться в игре и для этого пользовался помощью женщин.
Но тем, кто не обладал красотой и очарованием моего отца, приходилось прибегать к преступлениям. Как, например, Горацию.
— Значит, Сару убил Гораций? — тихо спросил я.
Никто не ответил.
— Почему бы вам обоим не отойти к стене? — Фред махнул пистолетом в направлении Изабеллы.
