— Согласен, — я приподнял стакан, произнося тост. — За твоё здоровье и скорейшее выздоровление.
— Ага, — присоединился Джо.
Он пару секунд наслаждался запахом бренди, а потом снова заговорил деловым тоном.
— Ты какой-то мрачный. С чего бы? Последний раз, когда мы виделись, ты мог владеть обеими ногами и ясно мыслить. Мне кажется, если человек на это способен, ему уже нечего переживать.
Сказано это было в шутку, но взгляд Джо оставался серьёзным и изучающим.
— Похоже, я больше не могу ясно мыслить, — признался я, пальцами левой руки чертя круги на стакане с бренди. — Я доверился человеку, которому не должен был.
— Ты имеешь в виду того профессора Колумбийского университета и его сумасбродные идеи?
Я кивнул и всё рассказал Джо; я не упустил ни одной значимой детали и описал всё, что узнал, и всё, что сказал в свою защиту Алистер.
— Думаю, больше всего меня тревожит то, — заметил я, — что меня не покидает чувство, что Алистер до сих пор что-то утаивает. Уверен, он пока так и не рассказал мне всю историю, связанную с делом Фромли.
— А вот теперь тебя снова посетили умные мысли, — сказал Джо. — Но самый важный вопрос вот в чём: как ты собираешься делать с полученной информацией? Как она повлияет на раскрытие убийства Сары Уингейт?
— Я намеревался подключить к этому делу городскую полицию. Я могу сделать это в мгновение ока, если сообщу им то, что мне рассказал Алистер, — произнёс я.
— Но что мы в итоге получим? Политические склоки. И за это дело возьмётся пресса, а уж они-то любят истории со скандалами и нарушением норм поведения.
И вместе эти две детали могут принести нам куда больше проблем, чем полученное взамен привлечение дополнительных ресурсов из городской полиции. К тому же, такое пристальное внимание заставит Фромли залечь на дно.
Я тяжело вздохнул:
— И ещё я понимаю, что такое пристальное внимание разрушит репутацию Алистера.
— А тебе-то какое дело? — отрезал Джо.
Но я не хотел этого, в чём и признался напарнику.
Пресса ухватится за обвинение Алистера в извлечении личной выгоды и пренебрежении авторитетом полиции. Они превратят эту историю в типичный скандал, который так замечательно раскупается на первых полосах.
И хотя, когда я злился, мне казалось, что это именно то, чего Алистер и заслуживает, я понимал, что подобное наказание не поможет мне поскорей раскрыть дело.
— Вмешательство Алистера подчёркивает опасность, которую представляет Фромли, — сказал я. — Мы должны его найти. Это — наша главная задача. Но его поиски похожи на поиски привидения. Где бы я ни искал, я нахожу места, в которых он побывал, и людей, которым причинил боль. Но я не могу найти его самого.
— Тогда может и тебе стоит думать, как привидение, — предложил Джо, полушутя — полусерьёзно. — Другими словами, куда человек, подобный ему, идёт, когда хочет исчезнуть? Если ты это выяснишь, то у тебя будет больше шансов его поймать. А ты, как никто другой, должен знать места в городе, где можно затаиться.
Это было впервые, когда Джо намекнул мне, что знает что-то о моей прошлой личной жизни. Эта ночь была полна сюрпризов.
И хотя большинство из них были неприятными, компания Джо оказалась неожиданно доброжелательной и полезной. Из-за этого инсульта исчезла некоторая неловкость в нашем общении.
Я пожелал Джо спокойной ночи и вернулся домой. Спал я беспокойно, и снился мне мой отец, и присущая ему способность исчезать в дебрях города, когда он по уши залезал в долги.
Я думал обо всех известных мне местах, которые он мог бы выбрать для исчезновения.
Какое из них подойдёт человеку, который хочет исчезнуть навсегда?
Если я смогу ответить на этот вопрос, то я, возможно, ближе подберусь к поимке неуловимого Майкла Фромли.
Прошлой ночью мы с Джо договорились: он продолжает работать из дома над той частью дела, что произошла в Добсоне, а я сконцентрируюсь на всём, что от меня потребуется в Нью-Йорке.
Я не удивился, когда не застал Алистера в офисе, приехав туда следующим утром. Но это было не так важно: я надеялся поговорить с Томом Бакстером.
В предыдущие встречи он впечатлил меня своей рассудительностью и прагматичностью; я не мог поверить, что он поддержал бы замысел Алистера по поводу Фромли, если бы знал о нём, поэтому было интересно услышать, что он мне на это скажет.
Я нашёл его за столом, почти полностью заваленным кипами бумаг.
Он удивлённо поздоровался со мной.
— Доброе утро, Зиль. Не думал, что встречу здесь ещё кого-нибудь в такую рань.
Он повёл рукой над столом и пояснил:
— Я пытаюсь оценить промежуточные экзаменационные работы своих студентов. Надеялся отдать их им на этой неделе, но продвигаюсь так медленно, что боюсь, они разочаруются во мне.
Том остановился на пару секунд, и я тоже молчал. Казалось, Том пытается угадать, что меня сюда привело, прежде чем я сам это скажу.
— Присаживайтесь, — наконец, произнёс он. — У вас такой вид, словно вы что-то задумали.
