У врача всё прошло даже слишком хорошо. Нас приняли и объяснили все детали операции, которая занимает около двадцати минут. Саму операцию назначили на октябрь. От такой гладкости я слегка обалдела. Мы вышли от врача и решили заехать в русский магазин, в котором я никогда не была. По дороге туда мне перезвонили из офиса врача и сказали, что ее страховку не принимают и все предыдущие действия отменяются, даже наш сегодняшний визит не будет оплачен. Это звучит ближе к правде — то, к чему я была готова. Жаль, что столько времени потрачено напрасно.
Прошлись по магазину с красивыми продуктами, но я растерялась, и мне ничего не хотелось. Мы вернулись домой усталые. Целый день шел дождь, и водить машину было тяжело. А когда рядом мама, я трачу в три раза больше энергии. Она еще и поучает, как вести машину, хотя сама не водитель. Пытка мамой в машине — врагу не пожелаю.
В мое отсутствие Вася опять присутствовал в школе по касательной. С помощницей по домашнему заданию хочу договориться о встрече. Перед окончанием прошлого учебного года всё относительно работало, так как он физически был знаком со своей учительницей. Новые люди его настораживают, он долго привыкает к ним. Пока избегает всех и не хочет ни о чем разговаривать. Убедил меня, что в первую неделю ничего не происходит. Времени прошло два дня, предметы он еще не заваливает, поэтому я отступаю.
Я звонила его педиатру и спрашивала совета. У нее несколько приемных детей и у своих были психологические проблемы, потому она в теме. Доктор мне рассказывает о специальных программах, когда подростков выбрасывают в дикую природу, где им надо выживать. Звучит как-то очень жестоко, и цена стартует с десяти тысяч долларов до сотен, не вариант для меня. Еще есть программы департамента детей и семей, о которых так подозрительно мало известно. Они подразумевают сбор подростков под одной крышей в групповом доме, что уже повод волноваться о том, чему могут научить проблемные сверстники. На очередной встрече с доктором Тамини обсуждаю ту же тему, так как Вася не явился на нее и у меня была возможность полчаса обсуждать возможные варианты действий. Она считает, что нужно положиться на программы департамента детей и семей и признать, что я не справляюсь. Они работают с трудными детьми. Рассказывает, что подростки живут в групповом доме и должны сами следовать расписанию или не попадут в дом на ночь. Это называется программа ключа. Она говорит мне то же, что в свое время и адвокат, — Вася становится больше, чем я, и физически я не смогу от него защититься, если он в буйстве. Такие дети, как он, могут расстрелять одноклассников при наличии оружия. Подразумевается, что ребенок уходит из дома родителей, и опекунство да контроль — у государства. Я не могу это слышать, и мозг пропускает информацию. Меня такие варианты не устраивают.
Теперь вопрос лекарств. Из двух групп препаратов, что были предложены от тревожности, на которую он как бы не жалуется днем, когда ему весело, но не спит ночью, и от СДВГ — он принимал Риталин, который зомбирует на время школы. Вася умный и учиться может без Риталина, но его поведение никого не устраивает. С Риталином он чувствует себя гадко, как под колпаком. Действует препарат на время школы, а после трех часов дня у Васи мандраж и откат после лекарства, и он безобразничает с еще большей силой. Такие качели перечеркивают все преимущества приема. На данный момент он ничего не принимает, заставить и проконтролировать сложно. Я же вижу, что от лекарств не лучше. Если я не заставляю принимать лекарства, я становлюсь виноватой и под ударом, так как система видит, что я не исполняю свой родительский долг. И доктор Тамини мне об этом не раз говорила. Oт оппозиционного характера нет лекарств.
Глава 20
Васе положены встречи со школьным психологом раз в неделю, это записано в его индивидуальном плане обучения. По себе сейчас понимаю, работа с психологом — это самый продуктивный способ разруливания психологических проблем, если человек готов и хочет. Кроме лекарств, которые в Васином случае мимо. Но Вася не готов и не хочет. От Ника он увиливает уже год, и его регулярные встречи для галочки. В прошлом году, пока школа была очная, Вася ходил к психологу, и это приучало его выражать свои чувства. Но как только обучение перешло в онлайн, дальше договориться дело не шло. В этот раз я тоже общаюсь по имейлу со школьным социальным работником, его зовут Джейсон. Он назначает Васе время на 11:20, во время длинной перемены. Вася смывается гулять. Встреча не происходит ни на вторую неделю, ни на третью. Вырабатывается ритм — он спит на первых трех классах, хоть и пытается включаться ради присутствия, и после перерыва уходит из дома и прогуливает остаток школы.
