На работе, в отличие от домашнего хаоса, события развиваются в положительном ключе. Нам чудесным способом дали деньги вермонтского гранта — пятьдесят тысяч в моем распоряжении. На что потратить, уже знала. Был план выплатить предыдущие ссуды за оборудование и купить новые радиографические сенсоры. После складывания этих сумм пятьдесят тысяч улетели хорошо, без остатка. Без долгов двигаться вперед легче. Подошел процесс отчета по ссуде, которую я брала в июне, и эти деньги мне простили. Я в шоке от такой щедрости государства и от того, что всё прошло без задоринки.
В расписании мы потеряли один день из четырех рабочих. Люди до сих пор с опаской выходят из дома и не торопятся лечиться. Мой нерушимо надежный ментор и коллега доктор Сэм решил не возвращаться к работе и вышел на пенсию.
Я очень люблю доктора Сэма. Сорокалетний опыт, еврейская мудрость и чувство юмора сочетаются в нем в идеальных пропорциях. Он всегда дает мне замечательные советы, и мы можем с ним болтать часами. Под личиной пародонтолога скрывается йог, Рейки-мастер, маг, буддист, фотограф и другие субличности. Он любезен, дипломатичен и очарователен. У меня так не получается.
Для меня доктор Сэм олицетворяет дружелюбность Вселенной. Родители доктора Сэма были нью-йоркскими психиатрами, которые специализировались на интерпретации снов. Толкование снов в него встроено с молоком матери — необычное секретное оружие, на уровне тонких энергий. Я долго не могла поверить, что такой почти небожитель продавал практику наравне с сутяжными мизогинистами в профессии. Исторически стоматологические практики возглавляются врачами-мужчинами, которых обслуживает толпа женщин. Получается эффект «царька». За многие годы в такой среде формируется комплекс величия. Испытала, как это работает на себе, пока искала практику.
Мы с доктором Сэмом уже давно не работаем вместе, но общаемся по телефону регулярно. Он перенес много горя и неприятностей, но его мудрость и оптимизм всегда вдохновляли меня. Он мне показывает, что есть жизнь и после, и во время этого поколенческого бутерброда.
Доктор Сэм, как секретный клей, невидимо скреплял практику. Теперь мне надо принимать все решения самой. Я владею практикой девять лет, но привыкла советоваться с ним по любому вопросу. Как и в случае с семьей, мысль о том, что я одна, приводит в отчаянье. На автомате срабатывает психологический предохранитель, и я перевожу мысли-стрелки в другую сторону.
У Лоры закончился заграничный паспорт, и мы с ней ходили на почту подавать заявление на новый паспорт. А где паспорт, там и путешествия. Обсуждали возможность каких-то поездок. Она в прошлом году не ездила с нами на Багамы. Сейчас созрела, а Вася бредит сноубордом. Если восстановится туризм, можем с ней вдвоем съездить на море. Я даже купила билеты под это дело, очень дешевые сейчас. Хочется опять сбежать в теплую солнечную мечту.
Лора думает в направлении частных школ, и мы с ней записались на виртуальный тур школы в часе езды от нас, в штате Нью-Йорк. Это классическая, дорогая и престижная школа для девочек. Похоже на Хогвардс — здания, как замки. Об этой школе знает ее бабушка, мама отца. Я очень надеюсь, что отцовские родственники смогут помочь финансами, так как я эту роскошь не потяну. Тур ослепляет меня великолепием. Как мы жили без онлайн-туров?
Онлайн обучение проникло и в стоматологию. Уже больше десяти лет я не участвовала в конференции в Вермонте, потому что это три часа на север от меня, а мне всё хочется на юг. Конференция из-за ковида стала виртуальной, поэтому я могу поучаствовать и получить свои единицы образования, необходимые для поддержания лицензии, не выходя из дома.
Самая лучшая новость — мой музей перешел на виртуальные лекции! Записалась на несколько таких лекций, которые, правда, в три часа дня, и я по времени не вписываюсь на работе, но бывают же приятные неожиданности и время открывается. Радуюсь, что в моем расписании есть снова музей. И раз пошла такая пьянка, решила виртуально петь и в хоре. Будут разучивать «Мессию» Генделя. Не очень представляю, как это будет, но музыка очень красивая, хочется попробовать.
Маму продолжаю возить то к онкологу, то на томографию с контрастом. Мы всё так же недовольны друг другом. Вопрос о том, что я могу быть ее водителем и координатором надолго, как-то не возникает у меня в голове. Каждый день сил хватает только на этот день. Но если бы возник, я бы не знала, что с этим делать.
Вася играет в футбол. Друзья уговорили его записаться, и теперь по выходным мы ездим на игры. На тренировки ходить на неделе он «забывает» и ругается с тренером, но игры любит и его пока допускают.
Мой бывший муж будет проездом в нашем районе, и Вася уйдет с ночевкой к нему в отель. У них идиллия. Питер берет на себя функцию исключительно развлекательную, а Вася в развлечениях взлетает на своих эмоциональных качелях. Папа не верит тестам, диагнозам и моим жалобам. Информацию о Васе он черпает от школы, а они пока обтекаемо оптимистичны.
