Легендарные коучеры, эксклюзивные лайфхаки, выдающиеся под бешеные децибелы, типа «Вы должны делать только ту работу, которая вам нравится!», «Напишите список ваших желаний от руки, а не в айфоне!», «Ставьте цели, это поможет вам в жизни!», «Если вы делаете то, что всегда, вы не достигнете новых результатов!» – низкий поклон, вы примирили меня с представителями юного поколения, которые общаются друг с другом статусами из «ВКонтакте».
Ну и ещё, «дискотеки 80-х», «концерты Стаса Михайлова», «капустники „Аншлага”», не комплексуйте! Дно пробито откуда не ждали – безусловный лидер в номинации «Худшая организация мероприятия».
Из позитивного: для 58 лет Тони Роббинс отлично выглядит, а дело Кашпировского живёт. Воду зарядила!
У меня всё.
– Ты так хорошо загорела! Сколько тебе ещё осталось?
– 11 дней… (!!!!!!!)…
Зарисовки из оперы: «Чтоб я так жил, или 100 веских поводов убить соседа по лежаку».
Можно ныть и покрываться зелёной чешуей от зависти, но выбор, определяющий соотношение работы и отдыха, мы делаем сами.
Во времена нашего профессионального самоопределения было модно «пахать» 24/7, на пределе физических возможностей. Мы работали и тусили параллельно, коктейль «кофе с колой» разве что капельницей не ставили.
Засыпая в клубах возле колонок, с утра мы снова были в строю. Нулевые давали почти неограниченные возможности, и мы знали, что перевернём этот мир за следующие сутки раза два.
Поколение конца 90-х – начала 2000-х в основной своей массе исповедует life balance style: ходят в кедах, ше-рят, что шерится, и гуглят все что ни попадя, имеют возможность посмотреть Рим/Париж/Лондон почти бесплатно, снимая квадратные метры на airbnb, и предпочитают не задерживаться на работе.
«Поколение селфи» привыкло к одобрению: они абсолютно уверены в собственной ценности и важности вне зависимости от того, что делают и чего добились.
Моя приятельница открыла крутой ресторан на Красной Поляне. Лучшие столичные повара составили меню, молодое дарование, назначенное шеф-поваром, было наделено безграничными возможностями для креатива и профессионального роста. Фразу «я выгорел», произнесённую месяца через полтора, моя подруга даже всерьёз не восприняла. А он наутро ушел за руколой и не вернулся.
Такие хотят жить в зоне комфорта. Напряжённый график работы, начальники, ответственность – это веский повод уволиться, не заморачиваясь над тем, что ты подводишь команду и зарабатываешь «волчий билет». Наотмашь. Без оглядки. Главное – внутренняя гармония.
И вроде не поспоришь…
Помнится, раньше говорили: чтобы хорошо отдохнуть, надо сначала хорошо устать. Тех, кто до 35 не уехал на Гоа в поисках лёгкости бытия, уже не изменить.
Пару дней солнечного безделья и – «бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте»… Так, может, мы просто этого ХОТИМ, лукаво гундя на усталость, загруженность и массу дел?..
Поехала я, поработаю, пожалуй… Не могу уже… Ручки чешутся.
Мне иногда бывает 20.
Щенячий восторг от соприкосновения с жизнью сопровождается любовью к ближнему своему и желанием обнять весь мир. Хочется зарулить куда-нибудь в барчик, запивать самбуку шампанским и танцевать до утра, а потом внезапно сорваться в аэропорт, без вещей, наобум купить билет и на следующий день найти себя по уши в песке. Уткнуться лицом в небо и впитывать солнце, счастье, жизнь каждой клеточкой.
Иногда мне бывает 80. Я вдруг обнаруживаю, что у меня, как, вероятно, и у всех остальных людей, есть правый тазобедренный сустав. Точнее, он обнаруживает себя сам, скрипом. И я сразу становлюсь скупой, злой и нетерпимой одновременно. Читаю душеполезные поучительные книжки и не хочу никого видеть. В доме мешают все звуки. Людей не люблю, особенно живых.
Бессмысленная гонка за круглосуточностью – в прошлом, но января по-прежнему нет, февраль/март – мальчики/девочки, день рождения – и сразу парад; лето пролетает бабочкой, а осень – единственное по-настоящему рабочее время. 1 декабря безапелляционно обрывается Ёлкой. Маленькие, большие, с шарами и гирляндами, в торговых центрах и офисах, ёлки тянут нас туда, где мандаринки и золотые шоколадные медальки, работает телевизор, а мама на кухне открывает шпроты.
И вот тогда мне шесть лет. Я забираюсь в кресло, надеваю тёплые носки, беру коробку шоколадных конфет и включаю старое советское кино, где медведи трутся об ось, а Трус, Балбес и Бывалый кочуют из фильма в фильм. Скоро придёт Дед Мороз и обязательно подарит кучу подарков, потому что «я же хорошо себя вела и мне по-ло-же-но».
20, 80, и 6 одновременно внутри меня. Если сложить и поделить, выходит почти реальный возраст.
А значит, всё идёт как надо. Всё на своих местах. Своевременно и органично. Ждём боя курантов, а сезон новогодних чудес считаем открытым…
Буковки мёрзнут. Льнут друг к другу и просятся в строй.
Можно было бы написать что-то, но внутри пусто.
