Выцветшие, пыльные, местами плешивые, как обитатели кабинетов. Это не Каннская красная дорожка с бархатными ограждениями, заточенная под изящные женские каблучки, это – устье «рабочей реки», вытоптанное чиновничьими, преимущественно мужскими, туфлями.
Госдума, Совет Федерации, министерства и, конечно, АП – их негласно объединяла сеть красных дорожек.
ДНК административных зданий.
Трудоустройство. Отдел кадров. Топчешься у входа. Проверяешь «комплект документов»: дипломы, трудовые, фото 3,5 4,5. Строго по формату.
Фотографируешься на удостоверение. «Вы можете не улыбаться?» – попросил меня штатный сотрудник Совета Федерации, ответственный за то, чтобы отбить у юного специалиста любое желание поступить на госслужбу.
Топчешься у зеркала.
Идёшь на оперативку. Приёмная руководителя. Ровно 34 шага. Топчешься в приёмной.
«Свой» кабинет. Боже, какое это счастье! Кабинет как символ нового статуса. Чайник, на который, кстати, ещё получить разрешение нужно было у «главной» по этажу, зеркало и, конечно, кусочек «своего» красного покрытия на полу.
Год, два, четыре, десять лет… Кто-нибудь измерял госслужбу километрами пройденных красных дорожек? Боюсь, что нет. Это было до эры фитнес-браслетов.
Я набегала где-то 10 000 км. Это как из Москвы в Новосибирск, обратно и снова в Новосибирск.
И вот после всего этого снова отдел кадров. «Бегунок».
Потом проставляешься. Большим или маленьким коллективом – зависит от степени токсичности и атмосферы здания, частично оттого, «на понижение» или «на повышение».
Когда они появились, кто-то постановил им лежать там вечно. Они казались незыблемым фоном всех «тайн Мадридского двора». Сегодня я поняла, что их время закончилось… Не то чтобы совсем, нет. Они всё ещё лежат где-то. Но время закончилось.
Пришли новые, молодые специалисты. Им точно можно улыбаться на фото на удостоверении и пить с утра смузи на первом этаже современного правительственного Сити с демократичными нечитаемыми пространствами, но они не смогут пробежать до Новосибирска и обратно по красной олдскульной дорожке. Не смогут и не захотят.
ДНК изменилась.
Вам приходилось когда-нибудь пересаживаться в общественном транспорте из-за того, что ваши соседи несут нечеловеческую хрень?
Нет, не громко! Они говорят обычными голосами обычных людей. И даже слова произносят, похожие на наши.
Удивительное сочетание: полное отсутствие базовых знаний, набор примитивных штампов и восхитительно полное отсутствие логических связок в диалоге.
– Вы серьёзно допускаете, что семьи должны быть только разнополыми? – задаёт вопрос девушка лет 23–25 от роду.
– Православная Русь на том и стоит, – отвечает ей богатырь 43–45.
– Не понимаю, как вы живете с такой токсичной позицией, вы же юрист. Вот взять хотя бы Урал, там процент мусульман огромный, и что? Нет ведь проблем. Все счастливые люди.
Я бы в этот момент уже не нашла что сказать, но мужчина с огромным энтузиазмом продолжал:
– Взять хотя бы Петра Первого, он же привёл христианство в страну, город построил – значит, можем, когда хотим!..)
У меня реально правый глаз дёргается, и самое прискорбное, что за это не сделаешь замечание. Не вызовешь проводника. Не попросишь срочно прекратить безобразие.
Ааа…
ВЭФ-2019.
Концентрация знакомых лиц на борту самолета Москва – Владивосток зашкаливала. Тем не менее в этот раз многие предпочли здоровый сон классическому ал-конетворкингу.
Владивосток встречал дождём, зашкаливающей влажностью и сумасшедшим розовым рассветом на «Второй речке». Сорок пять минут сопок – и мы в городе. Ни метра ровного: то в горку, то под горку.
Кстати, пока доехали, включилось солнце. Приморский город: погода меняется по пять раз на дню.
Мой организм совершенно не приспособился за это время к перемене поясов, поэтому весь форум – одним днём, длиной в 72 часа.
Размещение – рабочие встречи – краб – Лепс – рабочие встречи – краб – сессия по развитию туризма – пленарка – много краба – турнир ММА – рабочие встречи – закупки краба в промышленных масштабах для близких и друзей на Большой земле…
Пропущу обсуждение форума и его участников. Кроме тематики Дальнего Востока и проживания в порту на китайском лайнере, его ничего не отличает от Сочи и Санкт-Петербурга. Но сам Владивосток, Владик, как его ласково называют местные, меня покорил. Я влюбилась…
Здесь, в Шкотовском районе, есть посёлок Смоляниново, где в 60-е был расположен военный городок. Там родилась моя мама.
На острове Русском можно увидеть лису на расстоянии вытянутой руки. Здесь есть Океанский проспект. И маяк.
Здесь всё происходит немного как во сне, день путается с ночью. Низкое небо и туман в шесть утра, густой, как масло. Мне кажется, я буду скучать… Я уже скучаю…
И ещё: сейчас я наполовину состою из краба.
«Государственная служба». Во-первых, государственная.
Во-вторых, служба. Нужно как минимум вдуматься в эти два слова.
