— Я испытал на себе ее возможности. Может быть, не в полной мере, но между нами существовала связь. По ней она находила меня везде. Следовала от гарнизона до объекта и обратно. Нашла в плену. Она внушала мне необоснованный ничем страх, и мне было страшно, черт возьми! Ей для этого не понадобилось кидаться на меня. Тварь просто сидела напротив и смотрела через завесу из веток, густую завесу, Стен. Она повторяла мои движения головой и смотрела прямо в глаза. Зверюга чувствовала меня. А потом меня охватил ужас. Вот так, без всякой на то причины. Разумное существо, обладающее даром телепатии. И он не исчез за тысячу с лишним лет. Кто знает, что дано другим животным? Мы ведь их не исследовали, только дали название видам.
Берег хмыкнул, но это не было издевкой. Ухмылка службиста вышла неуверенной и рассеянной.
— Помнится, вы говорили, что грызля добралась до логова Шакала в очень малый срок, — наконец произнес капитан. — А что если эстерианцы сумели разработать нечто вроде телепортации? Можем же мы рвать пространство, совершая прыжок на миллиарды световых лет за считанные минуты и покрывать расстояние в половину вселенной всего за несколько часов. Так почему они не могли сделать нечто подобное и на поверхности планеты?
Теперь хмыкнул Рик. Гипотеза была занятной, но показалась фантастикой. Хотя… черт его знает, сейчас Саттор уже ни в чем не был уверен. Врана сломала все представления о милых зверюшках. А еще она была прототипом, что-то новое так и не успело появиться на свет. И даже если то животное, которое плавало в колбе, было не первой особью, и другие успели появиться на свет, то этот вид не выжил. Может, не выжило несколько видов, пока было сложно сказать. Но работы велись не десятилетие, даже не сотню лет! И черт их знает, до чего эстерианцы успели дойти в своих исследованиях.
— Охренеть, — выдохнул майор. — Мы не можем позволить исследованиям покинуть Демос.
— Или Гея, или никто, — кивнул Бергер. — А пока перекроем ему кислород. Если он идет по следу, то ему придется подергаться, чтобы вывезти работы предков. Пусть дергается.
— Пусть, — согласно кивнул Рик.
С тех пор Бергер был занят своим расследованием, и с Саттором они пока больше не связывались. Не разговаривал майор и с комендантом. Сторожевые корабли отправляли доклады дежурному по гарнизону, тот доводил их до сведения полковника, а в большем Рик не видел смысла. Давить на Чоу и спрашивать о запросе кораблей Саттор не хотел. В конце концов, его командир был большим мальчиком, и сам должен была понимать всю ответственность сложившейся ситуации.
И единственная, с кем майор продолжал общаться, была, конечно, Настя Прыгунова. Они связывались каждый вечер, и это было обязательным условием Рика. Девушка ничего против не имела, и если освобождалась раньше, то первая соединялась с Саттором. Услышав ее голос, майор расслаблялся, и его настроение поднималось. Однако дело было не только в том, что он скучал. Рик волновался, и у него были на то основания.
Они появились в день отправки на орбиту. Еще предыдущим вечером, когда они брели по улочкам гарнизона, наслаждаясь последним вечером перед недельной разлукой, ни Рик, ни сама Настя, не знали, какое решение примет утром полковник.
— Будешь скучать? — спросил тогда майор, с улыбкой поглядывая на девушку.
— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Мне будет некогда.
— Вот как, — он иронично изломил бровь, а затем поднял взгляд к звездному небу. — Я тоже не буду.
— Ты скучай, — не согласилась Настя. — Тебе всё равно будет больше нечем заняться. Это я вся в исследованиях, а ты будешь просто болтаться на орбите, смотреть сверху вниз и думать обо мне.
— Ты знаешь, что болтаться на орбите и служить империи — одно и то же? — полюбопытствовал Саттор. — Откуда у меня найдется время смотреть в иллюминатор и думать о ком-то, кроме императора?
— Вот с ним и целуйся, — проворчала госпожа археолог.
— С императором?
— Угу.
— Не могу, он — мужчина. Был бы императрицей, я бы еще подумал, а так Его Величество не в моем вкусе.
— То есть его пол — единственная преграда для поцелуев? — Настя остановилась и с интересом посмотрела на майора.
— Нет, — на губах Рика снова появилась едва уловимая улыбка. — Есть еще одно. Мое сердце уже занято.
— Не может быть, — с нарочитой важностью ответила девушка. — Кто может сравниться с императором?
— Никто, — согласился Саттор. — Но у меня слабость к противным, вредным и наглым археологам.
— Господин Эйзеншпиц? — ужаснулась Настя. — Рик, ты противоречишь сам себе. Он же мужчина. К тому же в годах. Да его даже нет на Демосе!
Рик хохотнул и порывисто притянул к себе девушку.
— Зараза, — добродушно обозвал ее майор. — Ты лучше господина Эйзеншпица хотя бы тем, что твою фамилию проще выговорить. В остальном не уверен, но по фамилии ты точно впереди.
— А еще я милая.
— Ага. Врана тоже милая, — хмыкнул Рик, и Настя спрятала лицо на его груди.
— Не напоминай, — попросила она. После снова подняла голову и произнесла, глядя Саттору в глаза: — Рик… я уже скучаю.
