— Тебе и на Демосе, по-моему, неплохо, — Рантала полуобернулся к командиру, увидел, как тот хмыкнул, и потянулся. — Тоска-а, — в зевке протянул старпом.
— Угу, — кивнул Рик. — Сколько там у нас времени?
— У вас, господин майор, не знаю, а у нас четыре часа вечера, — ответил Микаэль.
— Хорошо, — сказал Саттор и поднялся с кресла пилота. — Служи Родине, сынок.
— Есть служить Родине! — гаркнул Рантала и рассмеялся, когда командир демонстративно прочистил ухо.
Рик вышел из рубки и направился к себе в каюту. Однако отошел совсем немного, когда за спиной открылась дверь, и послышался голос старпома:
— Командир, Демос на связи. Вас просят.
— Что там у них? — задал риторический вопрос майор, и Микаэль пожал плечами.
Саттор вернулся в рубку и в кресло командира.
— Майор Саттор на связи, — произнес он.
— Рик, вы возвращаетесь на Демос, — ответил сам полковник Чоу.
— Что-то случилось? — насторожился Рик.
— Подробности при посадке.
И Саттор задохнулся от дурного предчувствия, мучавшего его со дня вылета. Он подался вперед, борясь с желанием потребовать немедленного ответа, но Чоу сказал сам.
— Прыгунова исчезла.
— Сопровождение? — ровно спросил майор.
— Мертвы.
— Черт, — выругался шепотом Рантала, а затем активировал переговорник: — Всем отсекам, «Шустрый» возвращается на Демос. Пилотам прибыть в рубку управления.
После обернулся к командиру, но тот сидел с каменным выражением на лице. Старпом подошел ближе.
— Рик, — позвал он.
— Не сейчас, — ответил Саттор. Он на мгновение прикрыл глаза, медленно выдохнул и стал собранным. И рубка наполнилась его командами.
Рантала некоторое время наблюдал за командиром, а после снова прошептал:
— Черт.
Рик сидел в рубке управления корвета, покручивая в пальцах коммуникатор. И если бы не плотно поджатые губы и желваки, ходящие на скулах, можно было бы подумать, что майор расслаблен. Но он не был расслаблен, Саттор был в ярости. И ярость эта, скрытая за панцирем напускного спокойствия, полыхала ярким пламенем, а потому пугала еще сильней, чем если бы он громил аппаратуру или орал на подчиненных. Рик не уничтожал казенное имущество, но взгляд потемневших глаз, устремленный в одну точку, говорил больше, чем ядреный поток брани.
За спиной командира застыл капитан Рантала. Он напряженно наблюдал за майором, не спеша заговорить с ним, и был единственным, кто сейчас находился рядом. Старпом, может, и ушел бы, оставив Саттора в одиночестве пережить его злость, но как раз этого капитан не хотел делать. Присматривать за командиром было проще, чем сидеть у себя в каюте и гадать, что он готов сделать, чтобы выплеснуть свое негодование.
— С-сука, — прошипел Рик и отбросил коммуникатор.
После откинулся на спинку узкого кресла, накрыл лицо ладонями и шумно выдохнул, а вместе с ним выдохнул и Рантала — командир подавил свою ярость.
— Рик, — позвал старпом.
— Подожди еще немного, — отозвался тот. — Прикажи принести что-нибудь успокоительное, только полегче, чтобы не размазало.
— Есть, — ответил капитан и связался с дежурным медиком.
Саттор потянулся, взял свой коммуникатор с панели управления и вернул его в карман. Даже в этом состоянии он остался педантом, и непорядок на корабле раздражал, несмотря на кипевшие эмоции. А вскоре пришел врач и протянул командиру то, что он просил.
— Превращусь в овощ, урою, — предупредил майор.
— Всего лишь расслабитесь, командир, — невозмутимо ответил медик, затем козырнул и ушел, повинуясь жесту Саттора.
— Ну как? — осторожно спросил Рантала.
— Отпускает, — ответил Рик. — Наконец-то.
Он расслабился впервые с момента, как вернулся на Демос. Но в тот момент, когда «Шустрый» замер на астродроме, Саттор готов был порвать полковника. Он пытался взять себя в руки, уговаривал, что приказ Чоу был верным и разумным, потому что с воздуха исследования были неточными. И это на самом деле было так.
Но перед внутренним взором стояло заплаканное личико Насти, как тогда, когда он очнулся после восстановителя Шакалов. А еще никак не удавалось выкинуть из головы другое воспоминание — окровавленное тело девушки, покрытое рваными ранами после нападения враны.
— Она же совсем беззащитна, — простонал Саттор, направляясь в Штаб.
Такая хрупкая, такая уязвимая… И сейчас где-то одна, перепуганная, может быть, раненая, может быть… Она ведь женщина, а наемники сидят безвылазно на Демосе уже несколько месяцев….
— Вселенная, — майор тяжело сглотнул и остановился, чтобы справиться с эмоциями.
Он берег девушку, ни на чем не настаивал, никуда не спешил, относился, как нежному цветку, а кто-то, возможно, в этом самое мгновение смял его цветок в безжалостном кулаке…
— Ч-щерт, — прошипел Рик, не зная, как избавиться от выматывающих мыслей и эмоций. Он тряхнул головой, выдохнул и прошептал: — Лишь бы живая.
