—Хорошо, хорошо! — закричала она, схватила конверт и подняла его. — Вот он! Не стреляй!
— Прочитай мои инструкции вслух. Я уверен, что Брейсу это понравится.
— Хорошо, хорошо. — Она вытащила лист бумаги, оставив деньги внутри конверта, положила его на Брейса рядом с пистолетом и раскрыла записку. Одной рукой она держала ее над Брейсом, а второй светила на лист фонарем.
— «Моя дорогая, — прочитала она. Хотя она говорила негромко, ее голос отдавался в соборе гулким эхом. — Какое несчастье, что ты выбрала не самый правильный путь. Ты решила создать для меня кое-какие проблемы, да и для своего дорогого Брейса. Я наказал его за твое неповиновение. Так ведь и должно было случиться. Но еще ничего не потеряно. После того, как ты с ним разделаешься, мы продолжим Игру. С твоим умом и дерзостью, моя дорогая, ты заработаешь кучу денег…»
Она снова высветила неясную фигуру на хорах.
— Я не твоя дорогая, негодяй! Игра закончена!
— А ты продолжай, продолжай…
Она посмотрела страницу, нашла место, где остановилась, и продолжила читать.
— «…В рюкзаке ты найдешь самый подходящий инструмент для твоей работы. Используй его для шеи Брейса. После того как ты это сделаешь, положи голову на серебряный поднос. Ты его тоже найдешь в рюкзаке и…»
Скомкав записку, Джейн в ярости закричала:
— Ты грязный ублюдок! У тебя ничего не выйдет.
— Четыреста тысяч долларов, Джейн. Четыреста тысяч с какой-то мелочью. И все они твои. Уже сегодня ночью. А все, что тебе необходимо сделать взамен, — это отрубить его голову и…
— Да пошел ты…
— Откажись — и я убью вас обоих.
Она посветила на него фонариком. Казалось, стрела смотрит прямо на нее.
Ей вдруг стало трудно дышать. Сердце неистово колотилось. Струйки пота побежали по спине.
— Я вобью стрелу прямо в его висок. Ну а потом настанет твоя очередь. Но я буду убивать тебя постепенно. Сначала я тебя покалечу, а потом поработаю над тобой: буду резать твое тело на части и трахать до тех пор, пока у тебя круги перед глазами не пойдут. О-о, у нас будет масса времени, чтобы повеселиться.
Она закрыла глаза и почувствовала, как начала кружиться голова.
— Ты не можешь требовать от меня, чтобы я его убила, — сказала она.
— Ну, в любом случае он будет убит. А если ты сделаешь ему такое одолжение, ты в самом деле заработаешь кучу денег. К тому же я тебя отпущу.
Джейн открыла глаза и посмотрела на Брейса. Он неотрывно смотрел на нее. Его глаза сверкали в пламени свечи.
— Вот, — прошептала она. — Это как раз то, что было необходимо сделать, чтобы спасти тебя.
— Ты думаешь, что я сошел с ума? — в ответ прошептал Брейс.
Джейн попыталась рассмеяться, но спазм сжал горло, а слезы подступили к глазам. Пытаясь смахнуть их, она часто заморгала и подняла голову.
— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю это.
— Большое спасибо, — прошептал Брейс.
Джейн сделала глубокий вдох, обошла алтарь, а затем нагнулась и посветила фонарем в рюкзак. Он был наполовину пуст. Но мясной тесак лежал сверху, прикрытый мотком веревки. Рядом был серебряный поднос. Сначала она вытащила поднос и положила у ног, затем взяла тесак.
Его огромное сверкающее лезвие казалось достаточно тяжелым, чтобы отрубить голову одним ударом.
Она выключила фонарь и положила его на пол возле подноса.
Держа в правой руке тесак, она поднялась.
Ее спина была прекрасной мишенью. Большая цель, обнаженная до поясницы, кроме пары едва заметных ленточек от купального костюма.
Не поворачиваясь, Джейн сказала:
— Ты обещал, что отпустишь меня?
— Если будешь следовать моим приказам.
— Я не хочу умирать!
— Ты не будешь убита. Это определенно испортило бы всю Игру.
— Хорошо, — сказала она. — А ты сдержишь свое слово?
— Я сдержу свое слово. Можешь на это рассчитывать.
— Я люблю тебя. Не двигайся, — прошептала она Брейсу.
Затем подняла высоко руку и резким движением по дуге ударила тесаком в сторону шеи. В самый последний момент она изменила направление удара, снеся одним махом кончики свечей, стоявших у плеч Брейса. Одновременно, услышав звук спускового механизма арбалета, Джейн с грохотом упала на алтарь.
Он целил в висок.
В тот момент, когда лезвие вошло в дерево, стрела ударила рядом с таким шумом, как будто молотком ударили по кастрюле. Всю мощь толчка она почувствовала через деревянную ручку тесака.
Бросив ее и обхватив Брейса за плечи, крепко прижавшись к нему всем телом, она скатилась с алтаря, на ходу сбив две свечи.
Когда они упали на пол, а ей показалось, что прошла целая вечность, Брейс оказался под ней и тяжело застонал.
— Извини, — прошептала Джейн и встала на колени.
— Перережь пленку.
— Оставайся здесь и не шуми.
— Джейн!
— Шшшш! — Она отползла от него и, пригнувшись, быстро переместилась к центру алтаря и стала лихорадочно ощупывать пол, пока не нашла фонарь.
— Теперь ты и я, МИР! — закричала она.
Но ей никто не ответил.
Встав на ноги, Джейн направилась к алтарю, перелезла через поручни, оказалась с другой стороны и посветила фонариком на хоры.
Он исчез.
— Я здесь, МИР, — крикнула она. — Я здесь и хочу играть. Выходи!
В ответ только молчание.
