— Снова полночь. Ладно. В полночь я должна встретить Малыша. Малыша Рута?
— Синего быка Поля Буньяна?
— Есть какие-нибудь еще статуи, о которых мне следует знать?
Брейс покачал головой.
— Поблизости ничего такого нет. Но, мне кажется, мы забегаем вперед. Почему бы нам не начать сначала и попробовать детально все разобрать.
— Ладно. Начало. «Дорогая Джейн», — она пожала плечами.
— Мост, ведущий слишком далеко, — продолжил Брейс, — может быть намеком на книгу Корнелия Райана…
— У нас есть в библиотеке.
— Может, конверт в книге.
— Проверить алфавитный указатель на слово «малыш»? — предложила Джейн.
— Сомневаюсь, что это что-нибудь даст.
— Я тоже. Мне кажется, он просто съязвил насчет моста, заводящего слишком далеко.
Брейс покачал головой.
— Что? — изумилась Джейн.
— Ты не предполагаешь, что он может знать о твоем сражении у моста? Как раз об этом и книга, помнишь — трагическое нападение в годы второй мировой войны на…
— Видела кино. Все же полагаю, что это только шутка МИРа.
— Продолжим. «Как далеко ты готова пойти?»
— Чудак.
— Что?
— Он со своими недомолвками.
— Ладно, а как насчет «до луны»?
— Может, он поклонник Джекки Глисон.
Брейс улыбнулся.
— Ты думаешь?
Она поводила кулаком перед его носом и, стараясь подражать голосу Ральфа Крэмдена, пропела:
— «В один из этых днэй, Алыса! На луну! На луну!»
Увидев выражение лица Брейса, она рассмеялась.
— Ты, часом, немножко не того? — поинтересовался он.
— Чуть-чуть.
Брейс легонько пихнул ее плечом.
— Все нормально, — произнес он. — Мне нравятся такие, немножко с приветом.
— Ого!
— Что?
— Да нет, ничего. На луну? К звездам? В преисподнюю? Просто замечательно. Преисподнюю я пропущу, спасибо.
— Ты подводишь черту под преисподней? — переспросил Брейс.
— Думаю, что так. На сей раз ставка восемьсот баксов, верно? Это маловато за визит в ад.
— Рад это слышать.
— Не буду пробовать и в рай. Там очень жесткий пропускной режим.
Оба рассмеялись. Вытирая глаза от слез, Джейн вздохнула.
— Уже поздно, и у меня кружится голова.
— Тогда лучше на этом закончим.
— Я бы сказала, что конверт будет ждать меня в «Раю». В «Рай» я могу попасть живой. Может, в том месте окажется Малыш, и он, она или оно отдадут мне следующий конверт.
— Вероятно, так оно и будет, — согласился Брейс.
За две минуты до полуночи Джейн распахнула двери бара «Райский Отдых» и вошла внутрь.
Там было сумрачно и накурено; воздух спертый. В стороне стучали бильярдные шары. Из автоматического проигрывателя доносилось пение Мэри Чэпин Карпентер.
«Могло быть и хуже», — подумала она.
Но что хорошего можно было ждать от такого места, ведь оно находилось на Дивижион-стрит — в районе, известном высоким уровнем преступности, частыми магазинными кражами, сомнительной репутации ломбардами, порномагазинами, проститутками, алкоголиками и наркоманами. Так что «Райский Отдых» не мог быть не чем иным, как притоном.
— Готова поспорить, что это бар на Дивижион-стрит, — заявила она прошлой ночью Брейсу, после того как они пролистали телефонный справочник Доннервилля на слово «рай». В нем было только четыре записи: «Рай Автомобилиста» — летний кинотеатр на северной окраине для тех, кто не любит выходить из машины; мемориальный парк «Райские Кущи» — кладбище; «Райские Тропинки» — кегельбан; и «Райский Отдых» — наверняка притон.
— Почему ты считаешь, что именно там? — спросил тогда Брейс.
— Завтра четверг, а кинотеатр работает только по пятницам, субботам и воскресеньям. Сомневаюсь, что кегельбан будет открыт в полночь в четверг, но для уверенности завтра позвоню и узнаю.
— А как насчет «Райских Кущ»? — не сдавался Брейс.
— Это же кладбище.
— Знаю, и полагаю, это именно то место, куда мог бы послать тебя МИР.
— Не хочу идти в такое место.
— А кто хочет?
— Очень забавно, черт побери. Вероятно, это все же кладбище, если учесть всю эту ерунду об аде, рае и зияющих гробах на погостах.
— Погосты — это кладбища.
— Да, знаю.
— И на этом, наверное, великое множество малышей.
— Да ну тебя.
— Но это может быть и чье-то имя, так что придется читать надгробья.
— Как раз то, чего мне больше всего хочется.
— Тебя никто не принуждает.
— Я думаю вот что — попытаю счастья сначала в других местах, и, если не повезет, тогда уж поеду на кладбище.
— Все там будем.
— О, ты чертовски любезен и жизнерадостен.
— Это потому, что буду храпеть у себя дома, а ты будешь одна шататься по разным мерзким барам и прочим малопривлекательным местам. Разве что позволишь сопровождать тебя.
— Поверь, мне бы очень этого хотелось. — После этой фразы Джейн поцеловала его, и они какое-то время лежали в обнимку на диване. Но недолго.
— Позвони завтра, когда вернешься, ладно? Хочу знать, как все прошло, — попросил он, прощаясь на крыльце.
— Но мне бы не хотелось тебя будить.
— Не разбудишь. Как ты могла подумать, что я смогу уснуть?
— Ты же сам сказал.
— Соврал.
«А не пытался ли он обмануть меня также относительно своих намерений провести эту ночь дома?» — мелькнуло у Джейн в голове, когда она переступила порог бара.
В глубине души ей этого даже хотелось.
