— Правда? Необычный для женщины вкус. Но я сразу увидел в тебе настоящего книжного червя.
— Смелое предположение, если учесть, что я библиотекарь.
Брейс засмеялся:
— Рыбак рыбака… А я преподаю литературу в Доннервилльском университете. Как бы там ни было, но у меня возникло страстное желание прочесть «Жеребая кобыла по кличке Хок», поэтому я отправился в университетскую библиотеку. Их единственный экземпляр оказался на руках, поэтому я поехал по книжным магазинам: сперва в «Б.Дальтон», потом — в «Уолден-букс» — с тем же успехом. В конце концов решил зайти к вам. Удача! Хватаю книгу и в кабинку. Так и остался без ужина.
— И не заметил, как библиотека закрылась.
— Я способен на неимоверную концентрацию. Что порой очень меня подводит. Например, на прошлое Рождество купил в сувенирной лавке в аэропорту роман Пола Уилсона. А собирался лететь домой, чтобы провести каникулы с родителями. Так вот, в ожидании посадки открыл книгу и присел в зале. Народу было тьма. Когда оторвался от книги — толпы и в помине не было. Самолета моего, правда, тоже. Глаза его заблестели.
— Шутишь? — изумилась она.
— Сущая правда. Такое со мной происходит все время.
— Но ведь это ужасно! — воскликнула она, еле сдерживая смех.
— Ну, все компенсируется. Например, сегодня благодаря моей маленькой странности я познакомился с тобой.
— Какая удача.
— И, должен заметить, ты намного лучше своей предшественницы.
— Вы были знакомы?
— О да. Старушка Филлис Фейвор. Какой ужас.
— Ее смерть?
— Ее жизнь.
Джейн рассмеялась.
— Как можно такое говорить?
— Ты, наверное, с ней не встречалась, да?
— Нет, но…
— Среди моих знакомых есть такие, кто носа не показывал в библиотеку из-за нее. А ведь настоящие книголюбы. В том числе и ваш покорный слуга, когда иссякло его терпение. На моих глазах люди заливались слезами от одного ее взгляда. Недобрая была женщина, мир ее праху.
— Я слышала, что она была… не очень приятной.
— На земле стало гораздо лучше после того, как она оказалась в ней.
Как ни пыталась Джейн сдержаться, но все одно рассмеялась:
— А ты мне показался таким доброжелательным.
— Мой вид сбивает с толку многих.
Подошла официантка с их заказами. Когда она ушла, Брейс поднял свой бокал шипучки со словами:
— За очаровательную мадам Библиотекаршу!
В ответ Джейн подняла свой бокал с пепси и подмигнула, поймав себя на мысли, что никому в своей жизни, пожалуй, еще не подмаргивала.
Следующие несколько минут она молча потягивала пепси и расправлялась со своим жарким, тогда как Брейс был всецело поглощен своим бургером. Он тоже ел молча и лишь изредка поглядывал на нее, иногда улыбаясь при этом. Судя по выражению лица, еда приносила ему истинное удовольствие.
Покончив с бургером, он вытер рот салфеткой и сокрушенно вздохнул:
— Хорошо, но мало.
— Может, доешь мое? — И она начала подвигать к нему свою еще почти полную тарелку, но он покачал головой.
— Надо следить за фигурой, — заявил он.
Джейн покраснела. Просто не могла удержаться. Ее собеседник был строен и подтянут — казалось, ни грамма лишнего. Если кому и следовало следить за своей фигурой, так это ей, Джейн. Это она уже давно махнула на нее рукой. До толстухи ей, конечно, было еще очень далеко, но избыточный вес и малоподвижный образ жизни излишне округлили ее формы и придали какую-то рыхлость телу.
Вот так: достаточно было Брейсу упомянуть о фигуре, и это сразу вызвало бурный прилив крови. А подобный румянец на светлом лице неизменно превращал его чуть ли не в бордовое. И Брейс просто не мог не заметить этого.
— Итак, — начал он, — как ты намерена поступить со своим таинственным другом?
— Кто его знает, — смутилась она, удивившись отсутствию каких-либо замечаний о красном лице. «Тактичный парень», — подумала она, но вслух сказала: — Сгораю от любопытства. Кто он такой? Зачем он это делает?
— Он или она, — поправил Брейс.
— Не думаю, чтобы это была женщина.
— Конечно, он не называет себя Мастерица Игровых Развлечений.
Джейн кивнула.
— Так что, надо полагать, это все же мужчина.
— Мужчина и при деньгах.
— Да, черт побери! Пятьдесят баксов. Я хочу сказать, богатой я себя не считаю и для меня это приличные деньги. Пара хороших туфель или продукты на всю неделю. Или можно заплатить за телефон за пару месяцев.
— А он дал тебе сто пятьдесят.
— Да, знаю. Пятьдесят в первом конверте и сто во втором. А это означает, что вторая сумма была удвоена. Что, если и в третьем конверте денег окажется вдвое больше? Там может быть вложено двести или даже триста долларов, если он удваивает всю сумму, а не последнюю ее часть.
— А может, и шиш, — заметил Брейс.
— То есть?
— Может, третьего конверта не существует. Положим, ты вычислишь, где его искать, пойдешь туда, а он тебя там уже дожидается.
— Да. — Хотя она и сама не исключала такой возможности, высказанные вслух ее собственные сомнения были тем более неприятны. Эти слова, особенно в устах Брейса, казалось, придавали еще больший вес опасениям. — Если бы он хотел напасть на меня, — предположила она, — то мог бы сделать это в библиотеке.
— Там был я. И мы вышли вместе.
Внезапно Джейн улыбнулась.
