Медленно выскользнув из крепких объятий мужа, она подошла к широкому окну, накинув на плечи тонкий пеньюар. Вид на Гелиос теперь казался проклятьем, хотя еще совсем недавно принцесса спешила к этой планете изо всех сил. Все произошедшее во дворце продолжало прокручиваться перед глазами: слова сестры, собственные опрометчивые поступки и тот злобный взгляд короля за мгновение до смерти. Только сейчас Альда окончательно осознала, как близка была к опасности и едва не потеряла всё, что имела. Глубоко вздохнув, принцесса обхватила себя за плечи и медленно уселась на мягкое сиденье уютного диванчика, где когда-то слушала музыку в компании Сэрны по дороге к Центральной станции. «Надо было тогда украсть её и объявить, что сестра умерла. Что на судно напали, а Сэрну укрыть на Даркрасте. Малыша бы они не спасли, но сестра выжила». Столько «если» и «а вот бы» роились в голове императрицы, но правильного ответа так и не находилось. «Все уже случилось, надо думать, что делать дальше».
Внезапно за спиной заворочался супруг, просыпаясь. Альде не нужно было даже видеть его, чтобы понять, что Сверр смотрит на неё. Мгновение спустя, одетый лишь в легкие пижамные штаны и тонкий халат, император уселся рядом и обнял задумчивую жену, поцеловав в висок.
– Что ты сделал с телами? – тихо спросила принцесса, отрешено размышляя о том, что услышала от сестры.
– Пока приказал сохранить, – недоуменно отозвался мужчина, пожав плечами.
– Сэрна кое-что поведала мне о короле, – сглотнув ком в горле, сказала Альда. – Он имел проблемы генетического характера.
– О чем ты? – нахмурившись, уточнил Сверр.
– Кигберн был отчасти жуком, – сообщила императрица, взглянув на мужа. – Именно поэтому её беременности были такими сложными и все закончились плачевно. Король настаивал на естественном формировании плода и не позволял сестре лечь в медитек. Сэрна призналась, что её муж почти каждую ночь проводил в капсуле, чтобы сохранять человеческий вид. Боги, я не верю в то, что говорю.
– Когда Кигберн только появился в спальне, он что-то кричал про гнездо, – неуверенно вспоминал мужчина, задумчиво разглядывая космос за иллюминатором.
– Да, – серьезно кивнула принцесса. – Что только он решает, кто переступит порог его гнезда.
– Жуки ведь живут в гнездах? – напряженно спросил Сверр.
– Я не знаю, – сокрушенно покачала головой Альда, пряча лицо на груди мужа. – И даже не хочу знать, если честно.
– Все закончилось, – прошептал император, обнимая крепче и перетянув жену к себе на колени. – Все уже позади.
– Лететь сюда вообще было дурацкой идеей! – воскликнула она. – Ты чуть не умер! Боги, Сверр, почему ты такой спокойный?
– Что изменит моё волнение? Все прошло, – успокаивающим тоном произнес супруг. – Я жив, а он мертв.
– Что если бы все произошло иначе? – потрясенно спросила Альда, представляя себе иной исход событий. – Что если бы ты…
Принцесса вновь оказалась в королевской спальне Гелиоса, рядом со смертным одром сестры и перед её разъярённым мужем, тянущем руку к ней. Сердце заколотилось от ужаса и паники.
– Взгляни на меня, – строго произнес Сверр, встряхнув супругу. Добившись её внимания, сосредоточенно продолжил. – Все закончилось. Ты со мной. Скоро мы полетим домой. Все хорошо.
Ком в горле сковал ответные слова Альды, и принцесса смогла лишь закивать в согласии. Обняв его за шею, она вдруг подумала: «Пусть так и будет. Пусть у нас все будет хорошо».
* * *
Он это услышал. Слова супруги, когда она судорожно обнимала его. Сверр укачивал свою принципиальную и своевольную императрицу, пока она не заснула у него на руках, а позже уложил в постель и улегся рядом, прижавшись со спины и поглаживая еще слишком плоский живот.
Сегодняшний день он запомнит на всю жизнь и вынесет свои уроки безрассудства. Не стоит оставлять стражу далеко, раз уж сунулся в чужой дом с недобрыми намерениями. Не стоит обнажать меч первому, даже если ругань перешла в угрозы. Возможно, все бы и закончилось взаимными оскорблениями, но Сверр услышал достаточно мыслей Кигберна, чтобы сдержаться в стороне. Никогда прежде его противники не были столь выносливыми и живучими. Мужчина всегда поддерживал себя в хорошей физической форме, упражняясь со стражей и устраивая совместные тренировки и марш-броски с гарнизоном Даркраста, но Сверр дрогнул. Раз за разом нанося удары по королю Гелиоса, император чувствовал неясную угрозу. Будто под украшенными одеждами Кигберна была настоящая кольчуга, хотя кровь лилась и из него. Роковой удар, едва не отправивший его в сады Ивран, все еще чувствовался, отдаваясь фантомной болью с каждым вздохом. Сверр оплошал, но больше такого не будет. Слишком много стоит на кону и слишком высока была цена. Когда тьма практически поглотила первого императора и последнего владыку Даркраста, мысли Альды ворвались в его сознание, заставив вернуться к жизни. Опасность для неё и их сына была слишком высока, чтобы Сверр мог спокойно умереть.
