Нас фактически вынудили передать «Икса» офицерам Специального отдела. Тем не менее, это факт, что, хотя отдел уголовного розыска нес единоличную ответственность за обращение с этим человеком, он всегда действовал в манере, соответствующей его статусу информатора: «Икс» знал правила. Мы с Тревором достаточно часто напоминали ему о них. В то время он полностью осознавал, что у него не было лицензии на совершение какого-либо преступления. Мы могли бы честно сказать, что за все время, что мы с ним имели дело, он ни разу не отнял чью-либо жизнь. Кроме того, известно, что он работал, чтобы спасать жизни. Для нас было источником гордости то, что ни один из наших источников в уголовном розыске никогда не лишался жизни, пока мы с ними работали.
К тому времени, как Специальный отдел покончил с «Иксом», он забирал жизнь за жизнью. Когда мы довели его деятельность убийцы до сведения наших начальников уголовного розыска, они заверили нас, что часто ставили в известность о ней Специальный отдел. Тем не менее, кураторы «Икса» неоднократно говорили нам отступить, когда мы пытались разобраться с ним, обвиняя нас в том, что мы «ставим в затруднительное положение их ценный источник». Грубо. У меня было на уме для него нечто большее, чем затруднение.
Было бы легче посадить «Икса» в тюрьму, чем вытащить оттуда Джонни Адэйра. Но это никого не интересовало. Нам не разрешили встретиться с ним или поговорить с ним. В любом случае, он боялся меня: он знал, что я намеревался посадить его в тюрьму. Его кураторы из Особого отдела предупреждали его достаточно часто. Однако он знал Тревора, своего совместного куратора, и доверял ему.
Мы знали, что «Икс» может ответить на многие наши вопросы. Возможно, он даже в состоянии спасти Томми от неминуемой смерти. То есть, если он вообще согласился с нами встретиться. Мы также должны были убедиться, что он встретил нас, предварительно не поставив в известность своих кураторов из Специального отдела. Особенно нашего старого приятеля Алека, который предпринял бы шаги, чтобы остановить любую подобную встречу.
Я запросил и быстро получил разрешение от уголовного розыска на самом высоком уровне на встречу «Икса» с Тревором Макилрайтом. Часть меня надеялась, что я ошибаюсь, что произойдет какой-нибудь неожиданный поворот, который покажет, что наши подозрения в отношении Алека необоснованны.
У нас с Алеком и раньше было много подобных трудностей. Мы знали, на что он был способен. Но, конечно, даже он не стал бы ставить под угрозу операцию Специального отдела и срывать расследование детектив-сержанта о вымогательстве? Это действительно вообще не имело никакого смысла.
Мы подобрали «Икса» и поехали в сельскую местность недалеко от Темплпатрика. Он сразу же спросил Тревора, имея в виду меня: «Что он здесь делает?» Мое присутствие заставляло его чувствовать себя неловко, но потом в течение многих лет я играл с ним официального парня, «страшилу». Он знал о моей репутации, что я сажаю таких людей, как он, в тюрьму. Он уважал меня за это, но он никогда не собирался относиться ко мне с такой теплотой, как к Тревору. Никто из них этого не делал. Такова была природа ролей, которые мы с Тревором взяли на себя. Мы разыграли это в «горячую» и «холодную» игру, в совершенстве используя хорошо проверенный сценарий «хороший полицейский/плохой полицейский», «друг/враг». Так как Тревор его убедил, за очень короткое время «Икс» успокоился.
Я позволил им обменяться любезностями. Было важно, чтобы они это сделали. Затем я перешел прямо к сути: почему Томми подвергся остракизму? Что ДСО знала о машине, которую Томми предоставил в распоряжение для их предстоящей попытки убийства? У «Икса» были ответы на все вопросы. Он сказал, что дядя «Игрека» был резервистом КПО в участке Уайтабби или был очень дружен с тамошним сотрудником из резервистов КПО. Как бы то ни было, очевидно, этот полицейский резерва подслушал, как группа Специального отдела за соседним столиком обсуждала тот факт, что стукач по имени Томми позволил им установить «жучок» в машину, которая должна была быть использован ДСО при убийстве.
«Икс» сказал, что «Игреку» очень повезло, что разговор был подслушан, потому что «Игрек» вызвался быть настоящим стрелком и, таким образом, одним из тех людей ДСО, которые должны были садиться в ту машину. Я был по-настоящему зол. Я сказал «Иксу», что сотрудники Специального отдела не обсуждают открыто своих информаторов или свои операции в полицейской столовой. Он сказал, что надеется на обратное, но что «Игрек» обратился с этой историей в ДСО Шенкилла, и они отнеслись к ней достаточно серьезно, чтобы отменить операцию и подвергнуть Томми остракизму. Теперь мы точно знали, что произошло.
