— А с чего ты взял, что они там вообще есть? Голоса леопардов отдаются эхом, помнишь? Член Тома, ты же сам первый и сообразил это! Может, леопард сейчас здесь, внизу, в чаще, в нескольких ярдах от нас. Не забывай, мы все-таки в Снежном Мраке — и останемся в нем, пока не дойдем до другого края и не спустимся в долину.
— Ну что за бред… — раздраженно начал Мехмет, но Джон его перебил:
— Снежные леопарды кричат, прежде чем напасть на жертву, точно так же, как лесные леопарды во время охоты поют. Теперь-то мы это знаем, верно? Снежные леопарды кричат, чтобы запутать добычу. А еще мы знаем вот что: если наверху, во Мраке, мы снова услышим леопарда, нужно просто заорать и завизжать, и это его отпугнет.
В свете костра Джон обвел взглядом ребят, с головой укутанных в шкуры.
— Вообще-то леопарды — это добрый знак. Спорю на что угодно: они кричат, потому что из Долины Высокого Дерева во Мрак идут шерстяки, чтобы потом спуститься в другие долины, как всегда бывает в холодные бездны.
Джон заставил нас всех подойти к краю леса, чтобы мы могли увидеть это своими глазами. Он оказался прав. Снег почти перестал, и вокруг нас по крутым темным склонам ползли вверх огоньки: это шерстяки длинными вереницами тянулись к выходу из Долины Высокого Дерева.
— Видите? — сказал Джон. — Смотрите! Они уходят в низины! Эти возвращаются в Долину Круга, а вон те? Куда они идут, а Мехмет? Как думаешь?
— Я думаю, что ты спятил, — отрезал Мехмет и вернулся к теплому и уютному огню. — Я думаю, что, если тебя не остановить, ты не успокоишься, пока нас всех не погубишь.
Но меня Джон убедил. Даже если ему хотелось, чтобы все крутилось вокруг него, все-таки его история лучше, чем у Мехмета. И с этим были согласны все, кроме братьев Рыбозеров, девиц Синегорок и самого Мехмета Мышекрыла.
Но даже они колебались. Я видела, что Джули, Кэнди и Энджи сомневаются, правильно ли поступили, глядя, как мы выкапываем из-под снега колоды с вещами, достаем сушеную еду и перевязанные бечевкой запасные шкуры. Я видела, что Дейв и Джонни спрашивают себя, каково им придется в Долине Высокого Дерева, когда они останутся тут вшестером. Я даже заметила, что Мехмет жалеет, что не промолчал.
Однако, несмотря на сомнения, ребята все же решили остаться. Они сидели на снегу у костра, а остальные собрали поклажу и, взвалив на себя вещи, устремились за Джоном и Джеффом, ехавшим верхом на Непе.
— Не думайте, что вы тут самые смелые, — крикнул нам вслед Мехмет. — Не забывайте, что Анджела решила остаться, а Три Спутника улетели. Она осталась, где была, и прекрасно устроилась, совсем как мы. А ты, Джон, и все вы, кто пошел за ним, — вы просто бежите!
Под нами светились огни! Много-много-много огней, там и сям, ярких, как звезды в Звездовороте.
— Сердце Джелы, — прошептал я Джеффу, — это лучший момент в моей жизни, самый-самый лучший момент!
Яркие-преяркие огни повсюду, не только впереди, но и слева, и справа: красные, зеленые, желтые, синие, белые. Такого мы никогда не видели. Прежде нам не доводилось видеть такого светлого и большого леса.
Я обернулся к остальным, которые еще плелись за нами в темноте по склону. Мы шли во Мраке полных два дня. Дважды слышали леопардов и отпугивали их криками и визгом.
— Быстрее! Быстрее! — позвал я. — У нас все получилось! Мы дошли! Все хорошо!
И снова уставился на лес внизу.
— Джефф, ты только посмотри на это! Член Тома, ты только посмотри! Сколько огней!
Поднимавшиеся к нам ребята кричали с упреком:
— Ну и куда вы двое убежали? Могли бы и подождать нас! А если бы на нас напал леопард?
Но заметив долину, которая простиралась под нами, теряли дар речи, как прежде мы с Джеффом.
По сравнению с этой долиной даже Долина Круга казалась крохотной и тесной, что уж говорить о Долине Высокого Дерева. Обе были что твои проталины в Снежном Мраке. Но эта новая долина оказалась вовсе не проталиной, и даже не просто долиной, а целым новым миром. И все это видели. Все.
— И чего Семья сто шестьдесят с лишним лет сидела сиднем в Долине Круга? — удивилась Джела Бруклин, поглаживая круглый большой живот. — Ведь досюда рукой подать!
— Шея Тома! — восторженно завопил Джерри, подбежал ко мне, схватил меня за плечи и прижался лбом к моему лбу. — Джон, у тебя получилось! Ты молодец! Ты умник-разумник! Настоящий герой!
Он снова гордился мной, как тогда, когда я убил леопарда.
Да что уж там — все они мной гордились.
— Тебе все-таки это удалось, — проговорила Тина, подошла ко мне и обняла меня за пояс. — Ты начал все это в одиночку и довел до конца.
На голове у нас по-прежнему были теплые повязки, так что мы походили на диковинных двуногих шерстяков, стоявших на снегу во Мраке, но в свете огня на лбу у Непа я видел глаза Тины в прорезях повязки.
— Джон, у тебя все получилось! — повторил Джефф.
— Надо же, а я как раз хотела сказать, что пора поворачивать обратно, — заметила Дженни, глядя на тысячи тысяч огней внизу. — Подумать только, моя Цветочка могла расти в мерзкой Долине Высокого Дерева, тогда как нас ждало такое чудо.
