Я знал, что она меня хотела. Эверли облизала губы, и если бы я задрал на ней платье, стало бы видно, как ее маленькая киска сжималась от желания, намачивая нижнее белье.
О, и я бы очень скоро это увидел.
— Тогда на данный момент я буду называть тебя своим мужем, — выдохнула Эверли, будто сама удивилась своему желанию, чтобы я все решил за нее.
Я подхватил ее на руки, и она обняла меня за шею. Эверли хотела отпускать меня не больше, чем я ее.
— И, черт меня дери, ты будешь, — тихо сказал я, глядя в ее зеленые глаза. — Но сначала я должен перенести невесту через проклятый порог.
Я занес Эверли в дом, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Светило солнце, нас окружали дикие леса, и Эверли принадлежала мне.
Я был на своей земле, в своем доме, и собирался брать свою жену в любое время, когда только пожелаю.
Когда Сайлас положил меня на кровать, я забыла, что Моника соврала мне, и он оказался не тем, кого я хотела или ждала. Теперь я могла думать лишь о том, что он был именно тем, в ком я нуждалась.
На данный момент. Сайлас. Я.
Да, мы почти не знали друг друга, но он был моим мужем, а я — его женой. И мне не хотелось, чтобы наш брак развалился, ведь я уже посвятила себя ему.
И если бы Сайлас носил меня на руках каждую ночь, возможно, мы смогли бы жить даже здесь, в лесах. Поскольку в тот момент его огромной силы хватило, чтобы прогнать мое самое скверное настроение.
И уж поверьте, это о чем-то да говорит, ведь хижина была угнетающей, как сам ад.
Поэтому я не стала сосредотачиваться на том, что Сайлас жил в уединенной лачуге, выглядевшей худшей версией любой холостяцкой квартиры из всех мною виденных. Он склонился ко мне и, прижавшись ртом к моим губам, соприкоснулся со мной языками. Я окунулась в ощущения.
У меня снова закружилась голова, и мне пришлось напомнить себе о необходимости дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Сайлас прорычал мое имя, и напряжение между нами возросло.
— Эверли, — сказал он. — Я предъявлю на тебя права, прямо здесь, прямо сейчас.
Скинув с себя рубашку, Сайлас расстегнул джинсы и начал расшнуровывать ботинки. Я безмолвно наблюдала за тем, как он раздевался. Еще ни разу в жизни я не видела ни голого мужчину, ни член. Я только воображала их. И читала о длине и обхвате на своей электронной книге, когда загружала на нее новый любовный роман.
Но те истории не были настоящими. А происходящее сейчас было.
И, черт возьми, реальность оказалась далека от моих фантазий.
Во-первых, в реальности все оказалось больше. Гораздо больше.
Я смотрела, как Сайлас ухватил пояс боксеров и стянул их вниз, обнажая каменно твердый член, указывавший прямо на меня и практически умолявший потрогать его, подержать. Пососать.
Вот так-так. Да, я впервые видела член, но уже хотела взять в рот округлую головку и наполнить себя им, пока он не упрется мне в горло.
Возможно, мне стоило замедлиться.
Дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Дельта и Амелия пытались рассказать мне о том, чего ожидать в первый раз, но они не подготовили меня к жителю гор с твердым членом, точеным прессом, растрепанными волосами, ясными голубыми глазами и жесткой бородой.
Они не подготовили меня к Сайласу.
Что меня порадовало. Я не хотела, чтобы они знали, каково это — быть со столь диким мужчиной. Не хотела, чтобы они знали, как его мозолистые руки забирались под платье, скользили вверх моим по бедрам и снимали с меня белье. Не хотела, чтобы они знали, как истекала киска, когда его пальцы сжимали мои ягодицы, притягивая меня к мужскому достоинству.
Я помогла Сайласу и, скинув кардиган, расстегнула молнию на платье. Приподнявшись, он раздел меня, и я осталась обнаженной, не считая белого лифчика.
— О, — сказала я, вспомнив, что в моем чемодане лежала сорочка для первой брачной ночи. — Я хотела надеть кое-что особенное…для своего первого раза.
— Я не хочу, чтобы на тебе было хоть что-то, — прорычал Сайлас и, пожирая меня голодным взглядом, расстегнул застежку по центру лифчика. — Я хочу видеть твои груди во всей красе,— он обхватил их, помял и ущипнул затвердевшие соски. — Я хочу, чтобы ты была голой и готовой. Я буду до конца жизни помнить первый раз, когда взял тебя, но, конечно, не запомню твою длинную ночную рубашку.
Сайлас был прав. Я бы помнила, как он знал, чего хотел, и брал желаемое. Я бы помнила, что он хотел меня.
Меня.
Миссис Эверли Саттон.
Сняв с меня очки, Сайлас положил их на прикроватную тумбочку и запустил пальцы в мои волосы, благодаря чему скучное каштановое каре в стиле серой мышки начало казаться мне красивым. Я почувствовала себя привлекательной.
И, черт возьми, это было настоящим подвигом, поскольку обычно я не могла даже посмотреть на мужчину, не теряя дара речи.
Хотя, если честно, из-за Сайласа я забывала дышать. Снова и снова.
— Ты в порядке? — спросил он, ухватив меня за подбородок.
Мы встали на колени посреди кровати, и его член прижался к моему животу.
Я не хотела, чтобы он был между нами. Я хотела, чтобы он был во мне.
— Я просто. Немного. Забываю дышать, — выдохнула я, запрокинув голову. — Ты не представляешь, насколько красив.
