— В лесу я получаю не слишком-то много комплиментов, — медленно улыбнулся Сайлас.
— Могу себе представить, — резко рассмеялась я, до сих пор пораженная тем, какой стала моя жизнь. — Здесь очень тихо.
— Угу, — ответил Сайлас, осыпая поцелуями мою шею и спускаясь вниз к груди. — Но сейчас станет очень громко.
— Почему? — спросила я, отринув все запреты. Я смаковала ощущение губ Сайласа и то, как он притягивал меня ближе, все крепче прижимаясь ко мне твердым членом.
— Потому что, Эверли, я заставлю тебя кричать, — он игриво шлепнул меня по ягодице, и когда сжал ее, я пискнула сквозь смех.
— Сайлас, ты плохой, — сказала я ему с наигранной серьезностью и указала на него пальцем. Он укусил его и, прихватив зубами, соблазнительно пососал.
Я еще никогда не чувствовала себя настолько легко и беззаботно…и действовала именно так, как советовала Амелия. Я была самой собой. Да, я оказалась в хижине посреди дикого леса, голая, с мужчиной жарче самого ада, зато вела себя совершенно естественно.
— Ты принимаешь противозачаточные таблетки? — спросил Сайлас.
Я кивнула. Я принимала их уже много лет из-за судорог, но впервые для предотвращения беременности.
— Хорошо, потому что я ненавижу презервативы.
У меня не было никакого опыта в данном вопросе, поэтому я прикусила губу и мысленно поблагодарила Монику за то, что она заставляла всех своих кандидатов проходить медицинские проверки.
Опустив меня на подушки, Сайлас раздвинул мне ноги и провел своими большими ладонями вниз по моему животу. При взгляде на меня он прекратил улыбаться, и наше шутливое настроение испарилось.
Внезапно атмосфера изменилась, будто на нас нашла какая-то дикость. Нечто глубокое, чего я никогда не познавала с мужчиной. Сайлас направил в меня большой член и начал наполнять, что оказалось адски больно. Такова потеря невинности, и она напоминала свободное падение.
Я чертовски надеялась, что Сайлас меня поймает.
Но по своей сути лишение девственности было…не таким уж болезненным. Оно было прекрасным. Я не надевала белое платье и не брала с собой что-нибудь синее, однако одалживала кое-что.
Я заимствовала мужество, которое, кажется, копила всю свою жизнь. Я заимствовала мастерство Дельты, силу Амелии, и отдавала их Сайласу.
Я отдавала ему все.
Я отдавала ему всю себя.
Я не хотел причинять Эверли боль. Я не хотел заставлять ее плакать. Вот только как бы медленно я ни продвигался, мой член был большим, а киска тугой, и Эверли, несомненно, проливала слезы.
Но, черт возьми, я вытер их и осторожно протолкнулся дальше, накрывая ее своим телом и наполняя. Я не входил полностью, ведь всего меня было бы слишком много для такой маленькой девственницы.
Поэтому я продвигался легко и постепенно. И, чтоб меня, ее киска оказалась лучшей из всех, в которых я бывал. Знать бы, почему эта девочка с ее книгами, сексуальными очками и прекрасным соблазнительным телом оказалась в моей постели, но, мать вашу, она была теплой и тесной. Я смотрел, как Эверли начала извиваться подо мной, стоило лишь задеть точку G, осторожно и медленно. Снова и снова.
— Сайлас, так хорошо…слишком хорошо, слишком много, — застонала Эверли, царапая мою спину в преддверии оргазма.
Я улыбнулся, любуясь тем, как от каждого толчка у нее покачивались груди, и как она щурилась от того, что мой член воспламенил ее сердцевину.
— Тебе нравится, девочка, не так ли?
Она была уже близка и готова, поэтому я ускорился. У меня пылал ствол от готовности кончать в Эверли, пока из нее не начнет вытекать. Пока я не наполню ее своим семенем, и она не попросит еще.
И я знал, что так оно и будет.
— О, ох, Сайлас, — закричала Эверли и задрожала подо мной в муках оргазма.
Я наполнил ее своим освобождением, наслаждаясь тем фактом, что беру свою жену, чья киска теперь залита моей спермой. Я не хотел, чтобы кто-нибудь другой когда-нибудь наслаждался этой девочкой.
Отдышавшись, я зачесал волосы с лица Эверли и посмотрел в ее глаза, похожие на драгоценные камни.
— Ну, это было приятно, — сказала она и рассмеялась, но тут же неосознанно прикусила губу, заглушая свой прекрасный смех.
— Значит, ты не сбежишь при первой же возможности? — скорее всего, было нечестно спрашивать об этом сейчас, когда мы только скрепили наш брак, и мой член до сих пор оставался в ней, однако я ничего не мог с собой поделать.
Эверли сглотнула, и ее затянувшееся молчание говорило красноречивее любых слов.
«Ты что ли издеваешься?»
— Это не то, чего я ожидала, — наконец сказала она.
— Конечно, — я откатился в сторону, не желая просить Эверли сказать что-нибудь еще.
— Сайлас, не надо, — окликнула она, хватая меня за локоть.
— Что? — я пожал плечами и, поднявшись с кровати, начал натягивать на себя джинсы. — Что ты хотела сказать?
— Я не знаю, — она села и, завернувшись в простыню, подвернула под себя ноги.
— Этого недостаточно для меня, Эверли. И я думаю, что на самом деле ты все знаешь. Просто охрененно боишься произнести вслух.
