Я тщетно кричал о помощи и все бежал, стремительно теряя силы, но коридор казался мне просто бесконечно длинным, и каждая дверь была теперь заперта, лишая меня шанса спастись от когтистых лап этого черта.
— Куда же ты, Билл? — мягко и словно непонимающе отражался от стен его голос, догоняющий меня и приятными колючками впивающийся в разум, а я теперь опасался больше всего на свете, что скоро он все же настигнет меня. — Подожди.
Реальность словно искажалась вокруг, теряя краски и былую четкость, я также помнил, что помимо этого страшного мужчины внизу все еще ждет меня бессчетное количество мертвых, но оживших людей, но я все равно бежал, готовый просто выброситься в окно, лишь бы только не находиться рядом с этим пугающим Туомассом. Под ногами хрустело разбитое стекло, и ступни мои будто вязли в полу, плавно проваливаясь и так не вовремя замедляя движения. Я шумно дышал, волновался и все так же молил о помощи, но когда набрался жалкой смелости оглянуться, то никого, сразу к счастью и удивлению, в той части этого белого коридора уже не было.
Немного успокоившись и отдышавшись, я облегченно покачал головой, развернулся и побежал снова прочь, как вдруг неожиданно врезался лицом прямо в обнаженный торс мужчины, который безо всякого промедления заключил меня в свои демонические, нерушимые объятия, заставляя вмиг остановиться мое пораженное сердце.
С криком отчаяния я проснулся в своей постели, весь покрытый ужасной испариной, и с дрожью в позвоночнике вцепился пальцами во влажное одеяло, просто не веря, что это был просто сон. Электронные часы зеленым огоньком показывали два часа, а я, сомкнув веки, скривился от неземного облегчения. Меня, похоже, чуть не съели зомби в том кошмарном сне, и это действительно счастье, что я успел вовремя проснуться.
Марики где-то не было рядом, и мой молчаливый, взволнованный вопрос вскоре решился плеском воды, раздающимся из ванной комнаты. И тогда я, страшно боясь снова засыпать, отправился проверить, все ли у нее в порядке, хотя сам крайне нуждался в тот момент в просто нечеловеческом успокоении.
Мерзко скривившийся от ярости и снова оставшийся ни с чем Туомасс скалился и бессловесно стоял у плотной, надежной зеркальной преграды, твердо опираясь на нее ладонью, и с опасной усмешкой следил из мрака за тем, как испуганный им Билл поднялся с кровати и вскоре покинул комнату, вновь пока оставляя демона одного.
— Тебе не скрыться, смертный, — прищурившись, прорычал он холодно и злобно, уже вскоре впуская коварную улыбку на свои уста. — Скоро я все равно завладею тобой.
Стойкость Билла к демоническим чарам заметно возросла за эти дни, пока он волей случая находился вдали от магического зеркала, и это как раз нагло и рушило планы Туомасса, охваченного огнем желания скорее отведать жар человеческой плоти.
— Ты чего не спишь? — громко спросил я у жены, стоящей ко мне спиной, и она в испуге вздрогнула, ахнув и резко оглянувшись. — Третий час, блин.
— Боже мой, Билл, ну зачем так пугать-то?! — тут же тревожно возмутилась Мари, нахмурившись, и, вздохнув, вновь отвернулась от меня к раковине, где застирывала что-то. — Иди ложись, — проговорила она торопливо и сконфуженно, но я все равно подошел поближе и взглянул внимательнее.
Вода смешивалась и уносила красноватые разводы в отверстие слива, а в руках жена держала свои черные трусики, которые вскоре поспешно спрятала от меня.
— Ладно, понял.. — неловко скривив губы, ответил я и сразу поплелся на кухню промочить горло, которое просто горело при глотании, словно я надорвал себе все связки, крича пол ночи в лютый мороз.
Когда Марика наконец освободилась, я заботливо поцеловал ее в щеку и повел назад в комнату, после чего с шумным выдохом лег обратно под одеяло вместе с ней.
Множество мыслей сразу окутало меня, я прокручивал в голове разнообразные недавние события на работе, примерный перечень срочных дел, подбирал время для интересного проведения досуга с любимой и так в итоге опять и отключился, обнимая сладко спящую Мари.
Я летал. С разбега взял и безрассудно дернулся с зеленеющего душистыми травами холма и будто в замедленной съемке парил над прекрасным пышным лесом, словно я вольная, живущая лишь своей свободой птица. Голубое небо расстилалось предо мной, окутывая и лаская, тем не менее приходилось мысленно прилагать усилия для этого полета, иначе я норовил упасть вниз, туда, где разобьется мое тело об острые камни.
С каждым мигом получалось держаться все хуже, и я, напрягшись и обреченно глядя на неумолимо приближающуюся землю, зажмурился и вдруг грузно столкнулся с ней, провалившись даже дальше, но падая на что-то удивительно мягкое и приятное на ощупь.
Охнув, я с осторожностью осмотрелся. Кругом царил теплый мрак, разгоняемый слабыми огоньками пламени, живущего на свечах, разрозненно стоящих по периметру этого помещения, которое уже вскоре уверенно было названо мною пещерой.
