Вдруг я резко взглянул на большое зеркало, увидев там какое-то короткое красное свечение, видимо отразившееся откуда-то с улицы через незашторенное огромное окно, и, все еще продолжая недоумевать, бесшумно поднялся и поплелся в сторону ванной устранять все последствия случившегося. И выспаться мне, похоже, снова суждено уже не было.
========== Глава третья ==========
Очередное утро, собственно, ничем от других и не отличалось, и я, крайне злой и угрюмый, на автопилоте двинул на работу, как старый дед, проклиная всех и все, что только можно, и ворча по любому поводу.
Марика спала, что-то мыча во сне, завернувшись в одеяло, как в кокон, из-за чего я ночью весь замерз, и мне, словом, было совершенно не понятно, что, черт дери, со мной вообще происходит.
Все меня адски бесило, я откровенно по-черному завидовал тому, что жена в такую рань, в отличие от меня, преспокойно спит и так заманчиво нежится в постели; недокрытый кран в ванной навязчиво капал будто прямо по моим мозгам, и эти монотонные удары просто дико меня раздражали. На работе же в перерывах я сонно падал на стол или практически литрами глушил довольно крепкий кофе; глаза опухли, самопроизвольно слезились и покраснели, под ними постепенно образовались темные круги, а потом вдруг настала безмолвная, серая, как и мое несчастное лицо, апатия.
Может, я заболел? Только чем? Высокую температуру я не чувствую, горло в порядке, и это все слишком похоже на хроническую усталость, которая чересчур уж быстро накатила на меня, хотя я ничего тяжелого толком и не делал. Ко всему стал уверенно пропадать интерес, я слушал, но не слышал, забывал что-то сделать, о чем меня просили, но во второй половине дня у меня снова врубился резервный комплект батареек, и я еще был на что-то способен до вечера. По крайней мере до ухода домой я успел сделать все, что задолжал из-за своей критической утренней сонливости.
Днем, кстати, позвонила Марика и вдруг предложила на выходные съездить в гости к моим родителям, и я без раздумий согласился. Пусть и прошло всего около трех недель с момента прошлой нашей встречи, но больше-то мне даже захотелось просто сменить обстановку, поесть нормально, отдохнуть, ну, и встретиться с родственниками. Настроение даже поднялось от этих замечательных и обнадеживающих размышлений, и я впервые за день искренне заулыбался.
Придя домой, я, зевая во весь рот, сразу помыл руки и взял курс на кухню, где с удовольствием съел приготовленный любимой женой ужин, и, даже не заходя в комнату и не переодеваясь, снова покинул вместе с Мари нашу квартиру. Нужные для поездки вещи она собрала нам сама, и за рулем в этот раз пришлось тоже ей находиться: я просто-напросто рисковал уснуть и не справиться с управлением. Хорошо еще, что собственная, пусть и не дорогая машина у меня была еще до вступления в брак, поэтому трястись в междугородных автобусах и электричках нужды у нас, к превеликой радости, не было.
— Как ты? — заботливо и ласково спрашивала меня милая и такая красивая Марика, бросая короткие и теплые взгляды в мою сторону, пока я сладостно дремал на пассажирском сидении, а она, мой прелестный ангел с белыми кудряшками, умело вела машину. — Ночью стонал даже. Опять кошмары?
Резко вспомнив, при каких обстоятельствах вообще проснулся сегодня утром, я лишь растерянно вспыхнул и нервно пожал плечами в ответ. Трусы пришлось сразу отстирывать, чтобы перед Марикой не позориться и не объясняться, и со мной реально такого с давних пор уж не было, учитывая то, что у меня вообще-то был секс прямо перед сном.
— Наверно. Я не помню уже, — лишь бросил я беспечно, подмигнул ей и, зевнув, снова сомкнул тяжелые веки, в то же время чувствуя, что с каждым новым километром от дома меня постепенно охватывает уже забытая легкость, а губы сами растягиваются в непринужденной, беспричинно счастливой улыбке. — Люблю тебя, милая, — пробурчал я сонно и, шумно выдохнув и поудобнее устроившись, сразу погрузился в легкий, дурманящий своим светом и пестротой красок сон.
Я скучал по родному, родительскому дому, как бы ни был увлечен своей новой жизнью и городом. Там у меня был и любимый пушистый кот, мой маленький друг еще лет с одиннадцати, и вот наконец я дождался часа встречи со своей семьей, пусть все время пути пролетело для меня совершенно незаметно.
— Здоро-ов, Фил! — склоняясь к важно подошедшему в прихожую первым рыжему коту, радостно пропел я и поспешно протянул к нему руки, чтобы взять его, погладить и потискать после долгой разлуки. — А! Ты что?! Это же я! Вот черт.. — ахнул я, когда шипящий кот с дикими глазами от души, прямо в кровь исполосатил мне руки и с эффектным дрифтом по паркету умчался прочь, громко мяукая и тут же где-то прячась, а Марика даже испуганно вскрикнула от его резкости и моего возгласа.
— О, дети приехали! — в дверях вскоре показался отец, тут же принимаясь радостно звать маму и обнимать нас с женой, и я, так в задетом недоумении и не понимая поведения пушистого, все равно снова заулыбался.
