Что мне снилось, я не помнил совсем, и был ли вообще там мой новый злосчастный знакомый, а потом поскорее проверил белье на наличие каких-либо неопровержимых доказательств. Все было в порядке.
— Фух! — промежуточно порадовался я, а потом, глянув на высокое, красивое зеркало, которое практически и не задевало обзором нашу кровать, повернул голову в сторону Мари: ее не было.
Потянувшись и даже с мягким облегчением подумав о том, что сон пошел мне на пользу, я все равно с затруднением поднялся на ноги, заправил постель и, игнорируя шепчущий шум в ушах, постепенно становящийся уже привычным и в этот раз будто сказавший мне что-то о приветствии, что меня почти не удивило, задумчиво направился в ванную. Марика была там.
— Доброе.. утро, — затухающей интонацией, смешанной с тревожным вопросом, проголосил я, видя чем-то расстроенную Мари, пребывавшую в каком-то ужасном состоянии, что тут же заставило напрячься и меня, когда вспомнились и собственные кошмарные злоключения. — Эй, ты чего?
— Ничего! — озлобленно рявкнула она, даже ко мне не оборачиваясь, и истерично бросила еще явно горячую плойку на полочку, от чего я даже от неожиданности вздрогнул. — Руки трясутся, ничего сделать не могу уже сколько!
— Ну, всякое бывает, — улыбнувшись, ответил я, будто нечеловеческий груз с плеч сбросив, когда сперва мимолетно и как-то ревниво подумал, что ей присниться могло то же самое, что и тогда мне. Я подошел поближе, чтобы ободрить и приобнять, как вдруг заметил, что она, оказывается, едва не плачет. — Мари, ну что случилось?
— Ты бросил меня! Ушел к этой.. Ани, и у вас есть ребенок! Был.. во сне, — взахлеб продолжала поливать меня новой шарашащей информацией жена, и я едва успевал ее переваривать и осознавать, что это на деле все — неправда. Да я же чуть от такого неждана отнекиваться уж не начал, ей-богу! — Она так смеялась.. вы вместе смеялись надо мной! И сейчас, наверно, смеетесь! Ненавижу.. Вы же постоянно вместе на работе! И я знаю, что созваниваетесь даже после нее!
Я даже челюсть чуть не уронил от офигевания. Вот это поворот..
— Блин, тебе же это тупо приснилось! — хряснув себя ладонью по лбу, со смешком выдохнул я, наконец отличив правду от вымысла подсознания, но потом по новой напрягся, вспомнив, что мои собственные сны слишком уж почему-то связаны с реальностью, и это так пока и оставалось без ответа. И эти самые звонки после работы и к тому же о работе тоже ведь не несут ничего запретного и серьезного для ревности! — Ты же знаешь, что такого быть не может! И..
— Мне противно. Это нечестно, обидно так.. — будто меня не слыша, причитала Марика, уже смахивая первые удерживаемые слезинки со щек, рискуя испортить уже готовый к новому дню макияж. — Билл.. ты же мне не изменяешь?
Только я открыл было рот для очередных возражений в этом новом конфликте с женой, в то же время вспомнив, что я страшно натворил совсем недавно, как я предал ее и ничего не рассказал, как вдруг раздался чей-то легкий, так и пронизанный яркими оттенками издевки смех, и я настороженно метнул взгляд по сторонам на определение его источника. Что это? Где?
— Эй, не смешно вообще! — в ответ лишь выпалил я недовольно, с нервозностью всплеснув руками и пригрозив рукой предположительно в сторону угла ванной, откуда, казалось, звук и исходил. — Заткнись, блядь! Ничего не хочу слышать!
Успокоив после крика участившийся пульс и все еще слыша этот в какой-то степени обидный гогот, я перевел серьезный, немного растерянный взгляд обратно на Мари, которая с подозрением очень странно смотрела на меня.
— Что?.. Заткнуться, значит?! — оскорбленно хныкнула она, резко отворачиваясь, а я, охнув, изнеможенно закатил глаза, осознавая, что только что случайно так ляпнул. — Ну и все! Мне понятно!
— Мари-и, — протянул я сокрушенно и, мягко обхватив ее за плечи, развернул к себе, но она ни в какую на меня не смотрела. — Я же не тебе это говорил! Ну как я могу.. ты сама подумай..
— Не мне?! — с явственным сарказмом переспросила она, не походя на себя совершенно. Но я же и правда ни в чем не виноват.. — Ты разве видишь здесь кого-нибудь еще? — усмехнулась так больно похолодевшая светловолосая Марика, а я весь сконфузился, так поздно догадавшись, как это, вероятно, выглядело со стороны.. И что сказать ей в ответ на это, я так и не придумал. — Хватит, Билл. Ты и правда не в себе..
— Марика! — крикнул я вслед стремительно уходящей девушке, которая уже вскоре с оскорбленным грохотом двери покинула ванную, сокрушенно оставляя меня наедине с собой.. и тем уже затихнувшим смехом.
Демон бесконечно упивался ссорами влюбленной пары, даже любой их мелкой размолвкой, мечтая еще больше разрастить эту пропасть непонимания между ними, когда единая земля под их ногами уже стала давать трещину его усилиями и этой навязанной злостью.
Так продолжалось снова и снова, и только Билл, набравшись сил, бывало, начинал сопротивляться дурному влиянию Туомасса, как тому подвергалась более слабая по сравнению с ним Мари, потому и новая ссора была неминуема.
