— Ты! — прорычал совершенно из ниоткуда вновь возникший мужчина ему в лицо, даже дыханием своим содрогая его чуть растрепавшиеся волосы, и парень, остервенело дернувшись назад, с острой болью споткнулся о кровать и тут же упал на пол, испуганно поднимая глаза на возвышающегося над ним скалой Туомасса. — Живо ко мне, мальчишка! — страшным низким приказом прогремел его гулкий, будто многоголосый тон, а бедный Билл, оцепенев от рьяного трепета перед обозленным Туомассом, видневшимся ему в тот миг лишь полупрозрачным привидением, только бессловесно отполз еще немного назад, точно проглотил свой собственный язык. — Ну! Давай же, малыш, ты ведь хотел меня потрогать? — с силой схватив его за руки и даже вздернув прямо над прохладным полом, с нотками издевки и явного превосходства проурчал Туомасс, ощущая после этого заветного перехода в реальность лишь невыносимо острую слабость и ужасную нехватку былых сил, которые снова можно было взять пока лишь у онемевшего от волнения Билла. Тот только покорно и прямо смотрел в горящие кровавыми отблесками очи, находясь даже на уровне его лица, и только губы слабо шевелились, все равно не роняя слова и звуки. Силуэт демона отрывисто мерцал, будто искаженная картинка в телевизоре, и это было для податливого брюнета каким-то поражающим гипнозом и жгуче-пугающим ужасом. — О-ох.. да-а, эти давно забытые чувства.. как это изумительно, — жадно трогая когтистыми руками и тесно прижимая к себе неподвижного от паралича эмоций юношу, воодушевленно молвил демон, осознавая с новым, еще более упоительным ликованием, как же прекрасно касаться ему горячей юной кожи наяву, не натыкаясь больше на смазывающие грани вечных снов. — Любовь моя, ты же поможешь мне еще раз? — сменяя смертный гнев своих речей на милость, проворковал сквозь опасное рычание лукавый монстр и, не дожидаясь больше всякого согласия, с треском ниток разорвал единственную ткань на теле парня, после чего резко сбросил его с высоты своего роста на кровать. — Ты же этого хотел в ответ на мою просьбу? — ехидно вопрошал Туомасс, попутно стягивая свой длинный пояс с бедер и новой вспышкой через миг оказываясь рядом со своей беспомощной жертвой.
— Да.. — наконец сумел ответить крепко зажмурившийся Билл, сгорая безвозвратно от пожара смертоносных и воодушевляюще сладких чувств в груди, которые отчаянно собой питали этого потустороннего вампира.
Он прикасался к мужчине в ответ, мягко и нежно водя ладонями по безупречно гладкой коже, едва дыша от своей же любви и неутолимой жадности этих касаний, когда тело с самого утра молило лишь о большем. Однако в ответ получал он уже более жесткие и властные нажатия, даже оставляющие на коже белые болезненные следы.
— Д..да, я хочу, только.. пусть будет в этот раз не больно.. — вскоре робко добавил юноша, тут же поджимая в смущении губы, но не получил он уже ответа от крепко прижавшего его собой чудовища, которое только ехидно усмехнулось и уже не собиралось считаться и церемониться с каким-то глупым обезумевшим смертным.
Туомасс полуреальной иллюзией нависал надо мной, и теперь я наконец-то касался его по-настоящему, от чего внутри все буквально распирало и мучило искрами невыносимой радости. Горячая, приятная кожа с торчащими заостренными рогами на руках, широкие плечи и спина, упругие ягодицы и тут же обвивающий мои запястья тонкий, жилистый хвост — все это умело околдовывало меня и заводило лишь сильнее, в то же время оставляя место и отрезвляющему, холодному страху, от которого так часто дрожали пальцы и силой разведенные в стороны колени. Он тяжелым камнем разлегся на мне, бесконечно трогая, до невозможной боли сжимая мне кожу, как будто хочет вырвать каждым касанием ее кусок, и упиваясь моими срывающимися от этого резкими мычаниями и вздрагиваниями, а я только стискивал зубы, мысленно прося его быть хоть чуть осторожнее.
Уже осточертевшие мне голоса что-то по-прежнему занудно декламировали у меня в ушах, иногда и вовсе создавая плотную вакуумную защиту от реальности. А я просто пытался отключить у себя звук, избавиться от всего этого, и только низкое, будто дрожащее рычание Туомасса парализовывало меня целиком, он и пугал и возбуждал этим всем одновременно.
Его пальцы тяжко блуждали по моей коже, спускаясь все ниже и с силой щипали за бедра, следом раздавались неожиданные, звонкие до боли шлепки, при которых я громко вскрикивал и дергался, рискуя разбудить всех соседей в округе и упираясь ладонями в торс жестокого и ядовито смеющегося Туомасса, что меня даже немного задевало.
Без особых прилюдий и ласк, мужчина, все еще мерцающий перед глазами, будто галлюцинация, резко уложил меня обратно и пристроил у меня между ног свой скользкий член, нетерпеливо толкаясь внутрь и соскальзывая, а я отчаянно стиснул зубы и сжал кулаки, уже представляя, как сейчас будет больно.
— Стой! — внезапно вскричал я, будто отрезвев и испугавшись, ненадолго даже останавливая его своим голосом. — А вдруг Марика..
