Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни слова – с моих губ сорвался лишь прерывистый вздох.
Он положил мне на колени толстую книгу в кожаном переплете – «Вокруг света за восемьдесят дней» Жюля Верна. Я глубоко вдохнула густой древесный аромат обложки, перенесший меня в дождливые дни, проведенные со Стивеном в Орегоне.
Вторая книга оказалась «Таинственным островом», романом, который Стивен читал в тот день, когда мы виделись в последний раз. Я коснулась тисненого названия на обложке и вспомнила, как эта книга лежала у него на колене, когда он сидел на нижней ступени лестницы. Будто вдохнула соленый морской воздух и услышала, как волны бьются о берег возле его дома, а также тиканье старинных часов с бледным выщербленным циферблатом и раскачивающимся медным маятником.
По моей щеке скатилась слеза. Джулиан вынул из кармана пальто носовой платок и предложил его мне.
– Спасибо.
Я вытерла глаза.
Он поднялся и сел на маленький круглый столик рядом со мной.
– Я знаю, как вы были близки с самого детства. – Его ледяная ладонь легла мне на плечо. – И я довольно много думал о том, что ты сказала после вчерашнего сеанса. Я не думаю, что ты чокнутая.
Я не сводила глаз с книг Стивена.
– Мэри Шелли, – произнес Джулиус, переместив пальцы на тыльную сторону моей ладони. – Прошу тебя, помоги мне удалить его дух из моего дома.
Эти слова заставили меня посмотреть на него в упор.
– Ты тоже его видишь?
– Нет, но я его слышу. В его комнате. Иногда даже днем. Скрипят половицы, и я знаю, что это он.
– Это то, что мы слышали, когда я в прошлый раз приходила позировать – когда вы с Грейси в ужасе посматривали на потолок и твоя мама поранилась?
– Я… Да, я думаю, это был он. – Его пальцы на моей руке задрожали. – Я даже спать не могу в этом доме. Хочу переехать, но мне нужны деньги.
– Ты планируешь продать дом?
– Не могу. Мой отчим завещал его Стивену и моей матери.
– Как насчет тех денег, которые ты заработал, фотографируя духов?
Он фыркнул:
– Я не из тех, кто умеет копить, складывая монетку к монетке. Поддержание имиджа обходится недешево. Надо производить впечатление на клиентов. А еще есть хобби…
– Тогда не жалуйся, что тебе некуда деваться. Возможно, если бы ты не выбрасывал фотографии Стивена или не бил его…
– Я тебе уже говорил, братья всегда дерутся. Иначе не бывает.
– Ты уничтожал его работы. Он говорил, что ты агрессивный и шарлатан.
– Я говорил, что он избалованный мальчишка, который вечно лезет не в свое дело. Все зависит от того, под каким углом смотреть.
– Я спрошу, не нужно ли чего-нибудь тете Эве…
Он схватил меня за локоть, прежде чем я успела обойти его.
– Не уходи. Я просто хочу, чтобы ты ему помогла. Пожалуйста, Мэри Шелли. Помоги ему упокоиться с миром.
– Тебя-то это почему волнует? – спросила я. – Ты всегда был с ним груб.
– Это не означает, что я хочу, чтобы он страдал. Бог мой, он был всего лишь ребенком. Он… – Голос Джулиуса сорвался, и мой онемевший от холода язык обожгло острым вкусом горя. – Он поступил очень глупо, сбежав на войну, несмотря на то что не был способен толком оказать сопротивление даже дома.
Он закрыл глаза и стиснул зубы. Он с такой силой сжал мою руку, что я почувствовала, как отчаянно он борется с подступающими слезами.
– Господи Иисусе, посмотри на меня. – Он покачал головой и страдальчески усмехнулся. – Кто бы мог подумать, что эта мелочь, мой братишка, когда-то заставит меня плакать?
Я осторожно и мягко сняла его руку со своего локтя.
– Я пытаюсь ему помочь. Если ты хотя бы отдаленно догадываешься, почему он считает, что во Франции его убивали птицы…
– Его убили немцы. Не было никаких птиц.
– Но что-то напугало и травмировало его перед смертью. И я готова побиться об заклад, что он не уйдет, пока не поймет, что с ним случилось.
– Он умер в бою. Что еще ему необходимо знать?
Джулиус отнял у меня свой платок и вытер глаза.
– Может быть, он, как призрак отца Гамлета, нуждается в отмщении за убийство. – Я потерла плечи, вдруг покрывшиеся гусиной кожей. – Я продолжаю считать, что он мог попасть в плен. Все указывает на то, что с ним обращались очень плохо – его пытали.
Вкус горя, которым был охвачен Джулиус, растворился у меня во рту, сменившись онемением, как если бы он пытался отстраниться от боли.
– Джулиус, что еще могло бы помочь ему обрести покой? – спросила я. – Ты жил с ним всю жизнь. Что,
Джулиус поднял на меня темно-карие глаза. На его лице появилось странное безмятежное выражение, и его дыхание смягчилось.
– Я только что его услышал.
– Что? – Я склонила голову, силясь услышать шепот, но услышала только шаги суетящейся наверху тети Эвы. – Ты уверен, что просто не…
– Мэри Шелли… – Джулиус взял меня за локоть и усадил обратно в кресло-качалку. Понизив голос до заговорщического шепота, он произнес: – Он сказал… он знает, что ты бросила ту фотографию в залив.
Я застыла.
Джулиус наклонился еще ниже. Теперь его лоб находился совсем рядом от моего.
– Он сказал, что нуждается в еще одном снимке рядом с тобой. Прежде чем уйти. Вот что ему нужно.
