Демонесса продолжила жевать свой ужин, но то, с какой яростью она резанула ножом мясо, говорило о бушующей внутри неё огненной буре.
– Как пожелаете, Повелитель, – отвесила ещё один поклон Аграта и широко улыбнулась, при этом посмотрев на меня так, будто собиралась демонстрировать свою работу именно мне, а не Владыке.
– Я сыта и, пожалуй, пойду к себе. Не хочу смотреть на это представление! – не выдержала Ашайя и, не дожидаясь ответа отца, выскочила из-за стола и убежала.
Уверен, уйти хотела и Айшелла, но решила остаться, чтобы поддержать мать.
А потом в залу вошла Микелла, и я забыл, как дышать, охваченный приступом дикого желания. Девушка шла медленно, опасливо ступая босыми ногами по полу, и вопреки всем правилам приличия не опускала покорно голову, а держала ее прямо, с вызовом глядя в нашу сторону. Белое шёлковое платье невесомо струилось по ее хрупкому телу, полностью скрывая ноги, но боковой разрез до самого бедра позволял при ходьбе оценить их длину и стройность. Волосы, которые недавно были грязными и свисали сваленными колтунами, теперь густой копной лежали на плечах, завораживая своим необычным оттенком. Микелла была красива. С этим даже Харания не стала бы спорить. Но в белокурой девушке больше внимания привлекала отнюдь не красота, а дерзость, горящая в больших серых глазах, которая никак не сочеталась с легким невинным образом.
Я никогда не испытывал зависти. Ни к кому. Но сейчас я завидовал Акхмаллу всем сердцем. В душе неприятно жгло от осознания того, что этот нежный цветок предназначен не для меня. Нет, конечно, со временем, когда страсть Владыки утихнет, и если до этого момента девушка будет еще жива, ее, возможно, переместят в общие покои наложниц, которых могли использовать я или братья, но первым мужчиной, которого познает Микелла, будет Акхмалл. В том, что отец пожелает оставить блондинку во дворце, я уже не сомневался, потому что чувствовал, как воздух в помещении загустел от похоти и желания обладать. Зрачки Акхмалла превратились в плавленое железо, и мужчина хищно облизал губы, будто уже знал, как сладки на вкус поцелуи новой наложницы. У меня был шанс испробовать пухлые уста Микеллы, но я его не использовал, а сейчас было уже поздно.
Повелитель Акхимнесса никогда не прятал своего истинного лица, увидев которое, глаза блондинки испуганно распахнулись, а покрытые легким румянцем щеки стали болезненно бледными. Наверное, если бы не Аграта, стоящая за спиной у девушки, она бы снова захотела сбежать. Глупая. Что там, в пустыне, что здесь у нее не было на побег никаких шансов. От акрабимов я ее спас, а вот от верховного демона не мог, потому что не имел на это никакого права, да и сил.
Оценить старания девушек мне не позволили. Я ожидала, что меня как в передаче «модный приговор» в конце подведут к зеркалу, но вместо этого Аграта подхватила меня под локоть и выволокла из комнаты.
– Удачи… – раздался за спиной весёлый голосок одной из хвостатых демонесс, прежде чем дверь захлопнулась.
Идти на встречу с верховным демоном мне не хотелось от слова совсем, поэтому ноги заплетались, и было такое ощущение, что к моим ступням привязаны гири. Я прекрасно понимала, к чему меня готовили, и чем, скорее всего, закончится знакомство с хозяином моего теперешнего тела, поэтому безумно боялась. Однако, несмотря на страх, панику и невыносимое желание броситься в бегство, я трезво оценивала свои шансы. Бежать мне было некуда. Вокруг лишь злобные хищные твари, которые не проникнуться сочувствием к бесправной человечке, тем более с демоническим клеймом на спине. Не передать словами, как сильно я материла себя за то, что набила эту дурацкую татуировку, хотя вряд ли причиной случившегося стала только она.
Пыталась отвлечься от угнетающих мыслей, озираясь по сторонам, но картинка перед глазами расплывалась, и в памяти не откладывалось ничего, что встречалось на пути. Тогда я ещё не предполагала, что помимо Акхмалла мне предстоит встретиться со всей его семьёй и с Шархнаром тоже.
В огромную залу я вошла с высоко поднятой головой, но увидев Шархнара, щеки залило краской смущения, а сердечко в груди бешено заколотилось. С распущенными волосами и в белой рубашке свободного кроя принц выглядел ещё сексуальнее. Даже рога не делали мужской образ отталкивающим или пугающим.
В голове промелькнула мысль, что возможно принц решил забрать меня себе, поэтому он был здесь, но вспыхнувший огонек радостной надежды тут же погас, когда я перевела свой взгляд на верховного.
