Небо почернело, и над Эхфэром оранжевым заревом вспыхнула ветвистая молния. Акхмалл произнес необходимое заклинание, и палач явился на зов своего хозяина. Здоровенный демон материализовался рядом со мной, и я сразу ощутил смесь запахов из застарелой крови, серы и сырой затхлой земли. Тело Талйа́на бугрилось от мускулов и было скрыто от любопытных глаз лишь кожаной набедренной повязкой. На голове демона был одет широкий чёрный капюшон, позволяющий разглядеть лишь длинные острые рога чёрного цвета и глаза полностью затянутые мраком. От одного взгляда палача низшие демоны за секунду могли осыпаться пеплом, но сейчас я был тем, ради кого Талйан покинул свое измерение.
– Сорок ударов, – озвучил приговор Акхмалл, когда палач, не издав ни единого звука, повернулся к трибуне.
Многие сочли решение Владыки слишком жестоким. Я понял это по ошарашенным вздохам и потоку искренней жалости направленного в мою сторону. Да. Отец не поскупился, чем, конечно же, порадовал Харанию и Шархина.
Всем известно, что даже десять ударов нанесенных рукой Талйана выдержать крайне сложно, а тут целых сорок. Из-за браслетов рассеченная плоть будет восстанавливаться медленно, а значит, мое тело в области спины превратится в кровавое месиво. После такого мне понадобиться несколько суток, чтобы очухаться и начать постепенно возвращать себе контроль над организмом.
– Приступай! – рявкнул Акхмалл, и в руке у палача тут же появилась рукоять, от которой, мерцая алым цветом, исходило гибкое основание кнута. – Шархнар, если отключишься раньше, чем палач нанесёт последний удар, наказание с тобой разделит Сусхэй. Ему тоже не помешало бы научиться покорности.
Здесь я был совершенно не согласен с тем, что за мои проступки придётся отвечать ашхиму. Уверен, данная идея пришла в голову моему старшему братцу, и он как-то сумел повлиять на решение Владыки. Брат всегда завидовал мне в том, что Сусхэй намного сильнее и умнее, чем Суле́х, его ашхим, вот и нашёл способ повлиять на нашу связь.
Я не имел права обрекать на подобную боль своего верного друга, поэтому призвал все свои силы на помощь, чтобы выстоять, выдержать все сорок ударов и не потерять связь с реальностью.
Первым же ударом Талйан заставил мое тело покрыться испариной и выгнуться грудью вперёд, а зубы стиснуть до хруста в челюсти. Из рассеченной плоти тут же засочилась кровь, и демоническая сущность неприятно заворочалась внутри, желая устранить нанесенный организму урон. Только браслеты блокировали практически всю магию, и поэтому второй удар кнута лег поверх ещё кровоточащей раны, оставляя новый след. Я чувствовал, как объятый пламенем гибкий кнут разрывал кожу и входил в плоть как раскаленный нож в масло. Палач наносил удары небыстро, но хлестко, не щадя вверенного ему провинившегося демона.
Было больно, но вполне терпимо, поэтому я крепко сжал пальцами цепь и пристально смотрел на отца, продолжая получать свое наказание. После двадцатого удара картинка перед глазами стала расплываться, но я злобно рыкнул, заставляя сознание очнуться от спасительной темноты. Боли я уже не чувствовал, потому что спина занемела, но от большой потери крови голова кружилась, а в ушах появился шум. Сил сжимать пальцами цепи больше не было, как и держать голову поднятой, но я упорно хвастался за реальность, и моя озлобленная запертая внутри демоническая сущность отлично мне в этом помогала. Она металась как дикий зверь в клетке, жаждая вступить в схватку и защитить свою честь, заставляя тем самым меня не поддаваться утягивающей в свои глубины темноте.
Насыщенный аромат крови заглушил все остальные запахи, и подо мной уже образовалась огромная темно-бордовая лужа, но я держался. Смотрел на своё отражение в кровавой поверхности и держался. Даже если бы отец не сказал мне про Сусхэя, я бы вел себя именно так, потому что я мужчина, храбрый воин, а не трусливый низший. И мне было не стыдно.
– Приговор исполнен, Владыка, – прогремел рядом голос палача, а я все же нашёл в себе силы поднять голову и взглянуть на трибуну.
Отец выглядел суровым и недовольным, но более разочарованными были явно Шархин и Харания. Мачеха и старший брат явно хотели, чтобы я сломался как последний слабак уже на третьем ударе, но такой радости я им не предоставил. Даже сумел оскалиться в ехидной усмешке, чем вызвал у венценосной демонессы приступ дикой ярости.
– Можешь быть свободен, Талйан, – кивнул Акхмалл палачу, и тот, не прощаясь, испарился в пространстве. – Освободите Шархнара и снимите с него браслеты. Он достойно вынес наказание и теперь имеет право отдохнуть и восстановить силы.
Стражники выполнили приказ Повелителя, и меня тут же подхватили под руки двое воинов, одним из которых оказался Шехрад.
– Потерпи, Шарх. Сейчас дотащим до лазарета… – начал было демон, но я отрицательно замотал головой.
– Нет. Отведите меня в мои покои.
– Шархнар, меня итак распирает от гордости за тебя, но всё закончилось. На раны нужно нанести мазь. Она облегчит боль и поможет тканям быстрее регенерировать…
