– Ты такая умная… и добрая. Такой же была Лейя, мать Шархнара. Мне было строго запрещено с ней общаться, как и с другими наложницами отца, но иногда тайком я пробиралась к нимфе в комнату и ждала ее возвращения. Мне так хотелось снова послушать ее рассказы о прекрасных наполненных зеленью местах, где живут нимфы. О других нереальных мирах, где небо голубое и чистое, а на дарящее свет и тепло светило невозможно смотреть без слез и рези в глазах, – принцесса мечтательно улыбнулась, а я у меня в груди защемило от тоски по дому. – Лейя возвращалась в свои покои под утро очень уставшей и грустной, но никогда не прогоняла меня, а с радостью пересказывала одну историю за другой, с каждым разом приукрашая их новыми подробностями. Думаю, папа не просто так поселил тебя именно в этой комнате. Он тоже почувствовал ваше внутреннее сходство. Только прошлого не вернёшь. Никогда. Лейю убил не яд, а безразличие и жестокость моего отца. И ты тоже погибнешь.
– Рано или поздно каждого настигнет смерть. Никому не дано прожить больше отведённого нам времени, Ашайя. И по мне лучше короткая жизнь наполненная счастьем, нежели длинное, но лишенное смысла существование.
– Когда я, наконец, получу разрешение на создание ашхима, то запрыгну на спину своему питомцу и унесусь отсюда прочь! Ни один стражник не догонит! – выпалила девушка, и я хотела ее предостеречь от таких необдуманных поступков, но лопатку в районе печати резко обожгло такой нестерпимой болью, что мое тело выгнулось, а затем с грохотом повалилось на пол.
– Мммм… – единственное, что я смогла произнести в ответ на взволнованные вопросы демонессы.
Было такое ощущение, будто кто-то пытался заново процарапать очертания татуировки, только делал это нарочито медленно и очень тупым ножом.
– Это печать? Я чувствую, как от тебя исходит жар… – снова задала вопрос Ашайя, когда я кажется, спустя вечность смогла, наконец, подняться на ноги и переместиться с пола на кровать.
– Не знаю, что с этой дурацкой печатью не так! – всхлипнула, утирая выступившую на лбу испарину. – Иногда она будто оживает и ворочается под кожей, как множество огненных червей! Как другие наложницы терпят подобное?
– О таком я честно впервые слышу. В древних писаниях ничего об этом не сказано, да и мой учитель неоднократно говорил, что огненная печать – это всего лишь клеймо, а не магический символ…
– Ошибался видимо твой учитель! – рыкнула в сердцах, но потом взяла себя в руки и успокоилась.
Со мной вообще всё не так, поэтому чему тут удивляться? Может это огненное клеймо поняло, что я самозванка, которую против воли обрекли на подобную участь. Микелле ведь по судьбе уготовано быть наложницей Повелителя, а не какой-то там иномерянке.
– Дай, я посмотрю, а? У Лейи очертания немного отливали серебром. Это было так красиво… – неожиданно попросила принцесса, и я немного замешкалась, но потом решила, что в этом нет ничего страшного.
Развязала на плече белую ленточку и, высвободив руку из широко рукава, приспустила платье с правой стороны, оголяя лопатку.
– Может, есть способ ее свести? – озвучила свои мысли, за что тут же больно куснула себя за щеку.
– Свести? – озадачилась непонятным словом девушка.
– Ну, удалить. Избавиться от демонической метки.
– Нет. Нельзя. Даже если ты срежешь ее вместе с куском кожи и мяса, она всё равно проявится, а тебя ко всему прочему ещё и накажут за подобное своеволие. Маг, который служит отцу, всегда знает точное количество новых девушек, на теле которых проявилась огненная печать, и их местоположение.
Да уж… Вот бы этот маг сумел поменять меня и беглую Микеллу местами!
– Ладно. Посмотрела, а теперь…
– Стой. Это очень странно… – демонесса положила мне руку на плечо и усадила обратно на кровать. – Символ на печати не похож на тот, который я видела у Лейи. У нимфы он проявилась по воле Акхмалла, он сам лично выжег его на коже, когда пленил девушку.
– Я не понимаю…
– Вот смотри! – девушка вскочила на ноги и распахнула свою рубашку.
Кожа Ашайи окрасилась в алый цвет, и на теле практически у самой груди проявился витиеватый символ. Красивый такой. Подобный, кажется, я видела у Шархнара….
– Это символ принадлежности Владыке. Все получают его, когда произносят клятву. У тебя рисунок другой. Я его видела где-то, только где?..
Ашайя задумчиво зашагала по комнате, а мне стало совсем не по себе. Мало того, что я меченая, так ещё и не той меткой, которой нужно! Ну, что за непруха такая!
– Ашайя, может…
– Я вспомнила! Вспомнила, где видела такой же символ! – радостно взвизгнула девушка, но потом ее глаза испуганно округлились, а губы замерли в форме буквы «О».
– Что? – нервно усмехнулась, торопливо натягивая платье на плечо.
– Н-нет, ничего. Мне пора, – взмахнув копной черных волос, демонесса пулей выскочила из комнаты, оставив меня в полном недоумении.
Предчувствие говорило, что ничем хорошим это не закончится. И мне следовало бы хорошенько пораскинуть мозгами и всё-таки попытаться сбежать. Только вот куда…
Хотелось бы домой, к людям, в свой родной мир!
