— Три? — поддел меня Тимур, — тогда это, конечно, меняет дело. До чего же ты упрямая! Ты ранена, лихорадка все еще не прошла, в любой момент нас могут найти.
— И куда же ты предлагаешь мне деться?
— Возвращайся домой! — отрезал Тимур.
— Спешу напомнить, на плакате изображены две физиономии! — не сдержалась я. От полудремы не осталось ни следа. Все-таки у Тимура отлично получалось выводить меня из себя, — и теперь мне некуда идти. Или ты уже не хочешь ехать к другу отца?
— Я боюсь, — признался брат. — Не знаю, чего можно там ожидать. Мы не виделись несколько лет, он знал меня еще пацаном.
— Значит, он не может знать о камне? — уточнила я.
— К чему ты ведешь?
— Раз Странник настолько ценен, думаю, мы не должны кому-то о нем говорить, тем более, друзьям, родственникам и прочее и прочее твоего отца.
— Мы можем его спрятать, — оживился Тимур.
— Где?
Брат обвел взглядом окрестности и слегка приуныл. Места были незнакомые, вряд ли мы сюда когда-нибудь еще вернемся. Просто не сможем найти. Никогда не была мастером картографии, думаю, Тимур тоже не мог этим похвастаться. Все-таки наше дилетантство в вопросах побега могло здорово подвести. Но лиха беда начало.
— Тебе не кажется, что ваши с отцом несчастья начались именно с него? Где он нашел Странника? Такие камни большая редкость, и если кто-то узнал и проследил за твоим… нашим отцом, он вполне мог пойти на все, чтобы его заполучить.
— Батя ничего мне не рассказывал, — Тимур стал серьезным и задумчивым. — Не уверен, что он бы мне его показал. Я увидел его случайно, спросил, и только тогда услышал историю Странника. Знаешь, когда он говорил, у меня по телу бегали мурашки. А его лицо… Оно было таким странным.
— Если наш отец любил путешествовать, то возможно, он мог где-то услышать о камне, и решил его приобрести. Или…
Я запнулась, опасаясь, что мои рассуждения могут завести меня куда-то не туда. Тимур любил отца, и предположение о том, что тот мог быть не совсем честен на руку его разозлит, или хуже того, расстроит.
— Я думал, что хорошо его знал, а оказалось… — Тимур замолчал. Схватив зажигалку, прикурил. Я вдохнула дым сигарет и слегка поморщилась, — извини, не подумал, я потушу.
Сигарета тут же вылетела в окно, и в автомобиле снова можно было дышать. Я пододвинулась к Тимуру поближе и взяла его за руку:
— Послушай, у нас проблемы, и неизвестно, чем они закончатся. И закончится ли все это когда-нибудь. Но пока мы вместе, мы можем с этим справиться. Нужно разыскать старого приятеля нашего отца. Возможно, это нам поможет. Во всяком случае, у нас будет крыша над головой и время на передышку. Потом решим, как быть дальше.
— А если он не поверит, что я не убийца? — с какой-то детской тревогой спросил Тимур.
— Я ведь тебе поверила, — напомнила я.
— Ты другое дело. Ты вообще, не такая как все, — он усмехнулся, — жаль, что мы не встретились раньше.
— Мне тоже. Но теперь у нас есть шанс стать настоящей семьей. А все остальное чепуха. Давай спать. Завтра мы выберемся из этого леса, избавимся от краденой машины и поедем в гости к твоему дяде Боре.
Утро было солнечным, шумным, от криков лесных птиц и особенно тяжелым для моей больной головы. С трудом встав, я сложила плед, и, переодевшись в последнюю чистую футболку, еле доползла до ручейка, чтобы умыться. Сквозь бинт проступило несколько капель крови, но за ночь она успела подсохнуть. В любом случае, менять повязку сейчас показалось мне лишним. Спустя четверть часа откуда-то из леса появился Тимур с мокрыми взлохмаченными волосами.
— Поройся в сумке. Там чипсы и газировка, — он стянул с шеи влажную майку и повесил ее просохнуть на ближайшей ветке.
Наскоро перекусив, я постаралась привести себя в порядок, но посмотрев в зеркало, слегка приуныла. Всклокоченные рыжие волосы, бледно-серая кожа лица, тусклый взгляд. Никогда не считала себя красавицей, но чтобы так подурнеть надо было сильно постараться. Послав все и всех к черту, уставилась на Тимура:
— Который час? — я еще вчера заметила, что мои часы остановились. Наверное, села батарейка.
— Уже одиннадцать. Нам пора.
Я остановила его за руку, когда он начал забрасывать вещи в рюкзак:
— У меня какое-то странное чувство. Нам не нужно ехать.
— Мы не можем сидеть в лесу до конца жизни, — возразил Тимур, — едва подсохшая майка последовала за остальным малочисленным скарбом.
— Тут безопасно. Мы можем собирать грибы и ягоды.
— Угу. Построить шалаш из веток, охотиться на зверей, носить шкуры убитых волков.
— Убедил, — содрогнувшись от описываемой им перспективы, я села в машину и пожелала себе заткнуться.
Мы выехали в полдень, когда на трассе было меньше машин, надеясь не наткнуться по дороге на пост ГАИ. Нам повезло и к ближайшему городу мы добрались без неприятностей. Притормозив, Тимур покопался в бардачке и, достав оттуда какую-то тряпку, вытер ею руль и рычаг переключения скоростей.
— Выходи, — распорядился он, схватив наши рюкзаки.
— А машина? Ты оставишь ее открытой? А вдруг ее попытаются угнать? — возмутилась я.
