— А как насчет этого? — Роуди дразнил меня, медленно вынимая кончик и снова входя в меня так глубоко, что его таз ударялся о мою задницу, заставляя меня податься вперед на кровати, и с моих губ сорвался долгий, мучительный стон. — Тебе тоже так нравится?
— Сильнее.
— Сильнее? — он ускорил темп, пока единственным звуком не стал влажный звук наших шлепков друг о друга и ударов его члена по моей киске. — Почему, — почти прорычал он, — ты всегда… такая чертовски… мокрая?
К сожалению, я не могла ответить ему, пока он трахал меня так хорошо, что, казалось, только подстегивало ебать меня ещё сильнее.
Роуди забрался на кровать и прижал меня к матрасу, накрыв своим телом. Он просунул свои руки под мои, схватил за плечи и принялся долбить меня до потери пульса, а я могла только лежать и принимать его. Он был так глубоко, что я готова была поклясться, что чувствую его в своем чертовом горле.
Я быстро кончила, как и обещала, но он ещё не закончил со мной. Роуди перевернул нас так, что я оказалась на нём сверху, а он — снизу, лицом ко мне.
— Подожди-и-и-и-и! — закричала я, когда он стал толкаться в меня снизу. Я знала, чего он добивается, но была абсолютно уверена, что не переживу второго оргазма.
— Не надо ждать, — прохрипел он подо мной. — Ты ведь хотела этот член, да? Принимай его как большая девочка.
Мои мольбы не увенчались успехом, когда я мельком увидела нас в зеркале над комодом.
Роуди держал мои ноги раздвинутыми, давая беспрепятственный обзор своего члена, входящего в меня. Я видела и чувствовала каждый раз, когда он погружался так глубоко, что его яйца шлепали по моей киске. Я видела, как подпрыгивают мои сиськи от каждого движения, и как я замираю в бессилии, теряясь в наслаждении.
Вид нас вместе, диких и раскованных, был таким афродизиаком, что я снова кончила, ещё быстрее и сильнее, чем в первый раз. Ощущение усилилось, когда его теплая сперма бурными струями покрыла мои стенки, и он кончил вместе со мной.
Я была рада, что снова начала принимать противозачаточные средства. Бывало, я готова была поклясться, что Роуди специально пытался меня обрюхатить.
Как только мы оба перевели дух, Роуди подхватил меня на руки и понес в душ, где ему пришлось вымыть нас обоих, поскольку я практически впала в коматозное состояние от интенсивного сношения.
Я снова откусила больше, чем могла прожевать, и мне нравилась каждая секунда.
После того как мы вымылись, то оба улыбались, надевая купальные костюмы.
Роуди начал подтрунивать надо мной, как только увидел, как мало прикрывает мой купальник.
Я купила этот купальник несколько месяцев назад, когда только начало теплеть, но в последнее время я набрала вес — в основном в области попы и бедер, — что нравилось Роуди, который ненавидел моё стремление втиснуться в старую одежду, которая теперь была мне мала на размер.
Нижняя часть бикини так глубоко впивалась в мою задницу, что с таким же успехом это могли быть стринги. Крошечные треугольные клочки ткани едва прикрывали соски, но все равно это было не так пикантно, как костюмы, которые, как я знала, носят те сучки, которые надеются привлечь его внимание.
— Убедись, что ты не снимешь это дерьмо весь день, — приказал он, когда я повязала накидку вокруг талии.
Я закатила глаза, следуя за ним из нашей спальни, спустилась вниз и села в машину, но спорить не стала. Это закончилось бы тем, что он уничтожил бы ещё одну мою вещь, а мне очень нравился этот купальник.
Сегодня был последний день фестиваля «Гордость Королей». Это был ежегодный уик-энд, посвященный дню рождения Королей, на котором собирали деньги на покупку школьных принадлежностей и одежды для малообеспеченных меньшинств по всему городу и поглаживали и без того раздутое эго Королей.
Именно на фестивале я узнала, что Роуди, Джорен, Рок и Голден — львы, что объясняло их одинаковые татуировки.
Поскольку их дни рождения были так близки друг к другу, они решили, что проще организовать коллективное празднование, чем устраивать огромные и дорогие вечеринки каждую неделю в течение месяца. Фестиваль всегда проводился в один из выходных дней рождения Королей, а в этом году это был день рождения Рока.
Тридцать шестой день рождения Роуди, который он провел наедине со мной, как и хотел, уже прошел, и разрыв между нашим возрастом стал ещё больше.
До моего двадцатого дня рождения оставалось меньше трех месяцев, но я знала, что даже тогда не смогу заглушить шепот и постоянные осуждения.
Из всех доступных женщин лев Айдлвилда выбрал малолетку. Это не мешало мужчинам поклоняться земле, по которой он ходил, а женщинам — желать занять моё место, но, тем не менее, давало им возможность бросать камни.
Я начинала понимать, почему Роуди держал всех, кроме своих родителей, других Королей и теперь меня, на расстоянии вытянутой руки.
Иногда даже этого было недостаточно, и он был вынужден расширять этот радиус настолько, насколько позволял прицел его пистолета.