Во власти серого цвета полностью

— Ты должна перестать игнорировать свои чувства, чтобы освободить место для людей, которые не задумываются о твоих. Очевидно. То, что она зарабатывает гроши, не дает ей права оказывать тебе дерьмовые услуги и рассчитывать на благодарность за это. То, что сделала эта сука, выходит за рамки плохого обслуживания. Я бы все равно заплатил и дал ей чаевые, потому что в курсе всего, что ты сказала, но она зашла слишком далеко. Это дерьмо было мерзким, и я отнесся к ней как к таковой. И если владелец хочет получить деньги, он может либо прийти ко мне, либо нанять более профессиональных работников, — Роуди просунул сигарету между губами и прикурил, после чего добавил: — Мои деньги в любом случае останутся в моем кармане.

— Ладно, ты прав, — согласилась я из соображений благоразумия и потому, что втайне знала, — он прав. Я уже несколько недель с нетерпением ждала возможности поесть там, а наша официантка чуть не испортила все впечатление, приставая к моему спутнику прямо у меня на глазах, так что нахуй её.

Я никогда не считала себя слабохарактерной, но, видимо, четыре человека, которых я любила больше всего и которых трагически потеряла в течение нескольких месяцев, забрали мою борьбу с собой.

— Мы можем уехать сейчас, пока они не поняли, что мы все ещё здесь, и не вызвали полицию? — спросила я.

Роуди слегка усмехнулся, но не стал спорить, а помчался прочь от ресторана. Конечно, он не сразу отвез меня обратно в Бухту Хукера. Я заставила его заехать в аптеку и купить мне новую зубную щетку взамен той, которую он уничтожил. После этого мы катались по окрестностям, узнавая друг друга, и тяжелая тема смерти моего отца не портила настроения.

— Йоу, ты сходишь с ума, — сказал он мне после того, как я перечислила свои любимые фильмы. — «Крепкий орешек» — это не рождественский фильм.

— Нет, это так!

— Как, Атлас? Скажи хоть одну вещь, которая делает его рождественским фильмом?

— Это произошло во время Рождества. У-у-у!

— Ладно, две вещи, — сказал он. — Назови ещё одну причину, и я тебе поверю.

— А как насчет трех? Снег шел все время, как в каждом рождественском фильме. В нём собралась семья, как в каждом рождественском фильме, и в саундтреках есть рождественские песни, как в каждом рождественском фильме.

— Хорошо, — он кивнул. — Я оставлю тебе это.

— Спасибо, — я мягко улыбнулась своей маленькой победе. — То, что он осмелился быть другим, не значит, что он не заслуживает внимания.

Он бросил взгляд в мою сторону, когда свернул на новую улицу.

— Ты думаешь, что глубоко в этом разбираешься, да?

Я пожала плечами.

— Уверена, любая новая перспектива покажется глубокой, когда ты поплаваешь на мелководье.

— Да?

— Ага.

— Итак, если я такой поверхностный, почему ты согласилась поужинать со мной?

Я покачала головой.

— Я не думаю, что ты поверхностный, Оуэн. Я думаю, что компания, в которой ты находишься, и женщины, которых выбираешь для траха, — поверхностны, и это превратило тебя в эгоистичного, склонного к самоутверждению, эмоционально заторможенного придурка.

Я почти пожалела о своих словах, когда Оуэн Рэй, лев Айдлвилда, честное слово, вздрогнул.

— Скажи мне, что ты чувствуешь на самом деле.

— Я только что сказала.

Я наблюдала, как подрагивают мышцы на его челюсти, когда он душил руль — скорее всего, воображая, что это я.

— Хорошо, Атлас.

Мы больше не разговаривали, позволяя альбому Lil Baby заглушить напряжение. После моего небольшого признания Роуди отвез меня прямо в мотель, и, хотя я не могу сказать, что была шокирована тем, что он хотел сбежать от меня, я была удивлена своим разочарованием.

Ну что ж.

Какой бы путь мы ни выбирали, то всегда оказывались здесь — по разные стороны понимания.

Может быть, Бог говорил нам, что мы не созданы друг для друга, и все, что нам нужно было сделать для счастья, — это прислушаться.

— Спасибо за ужин, — сказала я, отстегивая ремень безопасности. Он кивнул, но не сказал ни слова и не вышел, чтобы открыть мою дверь, как делал каждый раз до этого. Ну и хуй с тобой. — Спокойной ночи.

Опустив голову, он проигнорировал меня, отвечая на сообщение в своем телефоне.

Я планировала покинуть его общество с изяществом, но теперь, когда он снова стал относиться ко мне как к одной из своих шлюх, эта возможность отпала сама собой. Я вышла и хлопнула дверью достаточно сильно, чтобы стекло задребезжало, но если я думала, что этого будет достаточно, чтобы вызвать у него реакцию, то я сильно ошибалась.

Я чувствовала на себе его взгляд, пока неслась к своей двери.

Ключ был в руке, но я остановилась, не успев вставить его в замок.

Дверь уже была приоткрыта.

Я едва успела осознать опасность, как Роуди оказался рядом со мной с пистолетом наизготовку и с хмурым выражением на красивом лице потащил меня за собой.

— Подожди в машине, — сказал он мне, взглядом предупреждая, чтобы я не спорила.