– Связь, которая нас объединяет, называется дружбой. И чтоб ты знал, уговаривать его вернуться домой, я не стану. Все, что могу – поддержать его в трудную минуту. В любом случае, как жить и что делать, он будет решать сам. Полукровки – существа упрямые, если что-то надумают сделать, то уже ничем не остановишь, – спокойно сказала я.
– Это точно. Полукровки упрямые и всегда идут к своей цели напролом. Актазару не просто. Всю жизнь пытается доказать отцу, что он такой же оборотень, как и остальные, что его место среди волков. Если мы с Хэри погибнем, Актазар, скорее всего, побоится вернуться домой, чтобы не видеть разочарование в глазах отца и слезы матери. Без своей стаи он погибнет. Оборотни других земель не доверяют полукровкам. Поэтому и прошу присмотреть за братом.
– Хорошо, если тебе от этого станет легче, то я не брошу Актазара одного. Только и ты пообещай, что постараешься сделать все, чтобы не умереть, – серьезно проговорила, смотря в черные глаза.
На миг там отразилось тепло, а потом снова повеяло стужей. Одди ничего мне не ответил, развернулся и вышел из дома. Я же не стала зря терять время, нашла ведра и тряпки. Вымыла пол, развела огонь в камине. Когда все ушли на охоту, я навела порядок и в других домах. Зашла в баню, увидела гору вещей, которую оставили мне мужчины. Постирала, развесила, а потом искупалась. Расстелила одеяло рядом с камином. Сидела и любовалась танцем огня, слушала, как потрескивали поленья. Думала о маме, о братьях и папе. А еще пыталась представить, как сложилась бы моя жизнь, если бы я родилась в стае? Хотя… Если верить рассказам Одди, мой родной отец не позволил бы мне родиться, убил бы до рождения. Дверь со скрипом распахнулась, отчего я вздрогнула.
– Не бойся, – спокойно сказал вожак, поставив на стол жареное мясо, фляжку с водой и несколько яблок. – Принес тебе еду. Если ты не передумала мне помочь, то тебе придется хорошо питаться, чтобы твой организм быстро восстановился. Если бы Актазар мог поделиться кровью со мной и Хэри, мы бы не нуждались в твоей помощи, но его крови не хватит на двоих, это его убьет.
– Я не передумала, – заверила, с теплотой посмотрев на вожака. – Спасибо за угощение, но я пока не голодна. Чем быстрее ты выпьешь моей крови, тем понятней будет, если ли от этого толк.
– Подойти, – попросил он.
Я поднялась с пола и сделала три уверенных шага. Протянула руку, демонстрируя запястье, как бы приглашая отведать «угощение». В глазах у вожака заплясали смешинки. И что его так развеселило?
Одди молча вытащил из-за пояса темную ленту, покрутил ее в руке, а потом заявил:
– Я завяжу тебе глаза. Не хочу, чтобы ты видела меня без маски.
– Пф… Не знала, что вожак оборотней может так стесняться своей внешности. Я не из пугливых, – хмыкнула, сложив руки на груди.
– Я не стесняюсь, – огрызнулся он, скрипнув зубами. – Просто не хочу, чтобы ты ненароком испугалась или почувствовала отвращение ко мне. Это пробудит моего внутреннего зверя, уже не раз говорил тебе это. Я сейчас слишком слаб, могу потерять контроль над звериной сущностью. Если у меня отключится разум… Я загрызу тебя, ведь ты теперь беззащитна. Ты это понимаешь?
– Я не испытаю ни то, ни другое, будь уверен, – серьезно ответила.
– Извини, но у меня нет желания проверять правдивость твоих слов, – с раздражением проговорил он, схватил меня за руку и притянул к себе.
Одди завязал мне глаза черной лентой, погрузив во тьму. Я судорожно сглотнула. Часто дышала, прислушиваясь к звукам. Было очень тихо, и лишь колотящееся сердце поблизости, говорило о том, что я не одна в помещении.
– Что с твоим сердцем? – слетело с моих губ.
– Что ты имеешь в виду? – ощутила, как вожак напрягся рядом со мной.
– Оно отбивает такой ритм, что оглохнуть можно, – улыбнулась я. – Ты волнуешься?
– Да, – прозвучало рядом с ухом.
Горячее дыхание обожгло мою кожу на шее. У меня сразу пульс подскочил. Такая близость будоражила мою кровь. По венам что-то обжигающее потекло. Проглотила ком в горле, воздуха перестало хватать. В ушах зашумело, в висках застучало. Что за реакция?
– Твое сердце тоже сбилось с ритма, – заметил он.
Голос Одди будто под кожу пробрался, все нервы оголились. Мне казалось, что еще немного и сойду с ума от этой близости. Хотелось содрать повязку с глаз, но вожак не позволил. Одной рукой удерживал мои запястья у меня над головой. Одди с шумом втянул в себя воздух.
– Я чувствую твой страх, – ледяным тоном проговорил он. – Боишься меня? – бросил с презрением.
– Нет, – честно ответила.
– Ты лжешь, – зарычал вожак, обхватив мой подбородок теплыми пальцами.
Провел подушечкой большого пальца по моим губам, вызвав трепет в моей душе.
– Я чувствую страх… Он опьяняет меня. Просил ведь не бояться! Мне и так сложно сохранять ясность ума.
– Я не тебя боюсь, – сказала еле слышно. – А себя.
– Не понимаю, – насторожился вожак, в голосе так и слышалось недоверие.
