– Зелье закончится, Мэл вернется. Узнав, что мы сблизились, придет в ярость. Что тогда она сделает? Убьет еще одного моего брата? Уничтожит волчат в стае в отместку? Тебя начнет разъедать чувство вины за то, что ты не удержала второе эго, а меня – за то, что не смог остановить чудовище. Поверь, мне безумно тяжело держаться на расстоянии, ведь против воли тянет к тебе. От ревности схожу с ума, особенно когда понимаю, что Актазара ты подпустила к себе, как того и желала Мэл.
У меня сердце болезненно сжалось в груди. Осознавала, что Одди прав. Нам опасно быть вместе. Однако не собиралась сдаваться.
– Позволь осмотреть твои раны на спине, – настаивала я.
Вожак бросил на меня тяжелый взгляд, а потом осторожно стянул с себя плащ, скинул рубаху, поморщившись от боли. Когда он повернулся ко мне спиной, я зажала рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Ком в горле душил. Все было гораздо хуже, чем предполагала. Частицы серебра прожгли кожу, видимо где-то осели в слоях тканей и продолжали разрушать организм Одди. Регенерация не справлялась. Если не остановить этот процесс, то впереди ждала очень мучительная смерть.
– До дома ты точно не дотянешь, – выдохнула я, чуть не застонав от досады. Мысль, что этот мужчина умрет, причиняла мне боль. – Дай мазь, я обработаю раны.
Одди протянул мне деревянную миску, в которой были растолчены различные травы. Я осторожно наносила на спину мазь. Как ни старался вожак, с его губ то и дело слетали тихие болезненные стоны. Мне хотелось прижать Одди к себе, забрать часть его боли, облегчить его страдания.
– Нужно что-то придумать, – взволнованно проговорила я. – Моя кровь не боится серебра, у меня регенерация намного быстрее, чем у обычных оборотней. Что если тебе выпить моей крови? Вдруг это поможет?
– Ты понимаешь, что мне придется пить ее постоянно, чтобы она циркулировала в моем организме? Это может убить тебя, – покачал он головой.
– Мы могли бы найти какое-нибудь тихое местечко, остановиться там на время. Я поделюсь с тобой кровью, Актазар поможет Хэри. Это нас, конечно, ослабит, но ведь полукровки очень быстро восстанавливаются. Нам всего-то нужен будет отдых и хорошее питание. Зато у вас с Хэри появится шанс. Вы не умрете в муках. Наверное…
– Я поговорю с братьями. Может, это действительно поможет. Если нет, то мы с Хэри умрем в любом случае. А теперь уходи, я хочу побыть один, – устало проговорил вожак. – И спасибо… – прошептал он еле слышно.
Я кивнула и отправилась в лагерь, не могла уснуть, меня терзали мысли. Разбудила Актазара, обрисовала ему всю сложность ситуации. Он хмурился и мрачнел с каждой секундой.
– Мои братья всегда были гордыми. Одди как-то угодил в ловушку к людям, его били серебряной плетью, пытаясь вытянуть информацию. Отец его спас, отчитал за то, что тот не послушался и приблизился к границе. Одди никому не рассказал, что люди его выпороли плетью, терпел боль от полученных ран, пока однажды не потерял сознание. Он бы умер, если бы мама не остановила процесс разрушения его организма, оказалось, что в его тканях остались частицы серебра. Гордость не позволила Одди попросить о помощи, это чуть не стоило ему жизни. Вожаки никогда не проявляют свои слабости. С тех пор брат носит шрамы на спине. Вот теперь снова ситуация повторяется. Упрямые болваны! Конечно, нам нужно найти тихое место, чтобы восстановить силы и попытаться спасти их.
– Я хочу помочь Одди. Вот только… Зелья очень мало, в один прекрасный день Мэл вернется. Пообещай, что не позволишь ей натворить глупости, – прошептала, уткнувшись лбом в плечо Актазара, ища поддержку у друга.
Это необъяснимо, но после нашей близости с Актазаром, он стал для меня каким-то родным, привычным. А может я просто соскучилась по теплым отношениям, очень сильно тосковала по дому, вот и искала родственную душу. Хотелось, чтобы все мои проблемы поскорее решились. Я устала. Жизнь оборотней мне не нравилась. Полукровка погладил меня по голове и нежно поцеловал в висок. Так всегда делал отец, когда пытался успокоить меня.
– Не переживай. Полукровка не даст в обиду другую полукровку. Мы же с тобой одного вида, считай как семья, – улыбнулся Актазар, щелкнув пальцем мне по носу. – А если ты от меня еще и ребенка ждешь, то сделаешь меня самым счастливым волком на свете. Создадим свою маленькую стаю полукровок, – мечтательно проговорил он.
От его слов меня бросило в холодный пот. Старалась гнать от себя эти мысли, день изо дня молилась, чтобы этого не произошло. Только бы не забеременеть! Меня не пугало материнство, страшило лишь то, что малыш может родиться первородным волком. Не просто же так ходили легенды среди волков.
