– Когда человек голоден, желудок сводит спазмом, все, о чем думаешь – как бы найти себе пропитание, – пожала я плечами.
– Правильно. Тоже самое и с твоей звериной сущностью. Когда зверь голоден, он чувствует жажду. Если у человека нет поблизости еды, он ведь может потерпеть, не так ли? Человек старается сосредоточиться на чем-то ином, и тогда голод уходит на задний план. Так же и с жаждой. Ты можешь потерпеть, перебороть этот призыв. Однако в любом случае тебе придется охотиться, чтобы утолить этого голод. Оборотни не могут жить как люди, им требуется свежее мясо для поддержания сил, одной человеческой еды недостаточно. Нам необходима охота, выслеживание добычи, борьба с сильным врагом, потому что у нас это в крови. Нас нельзя изменить или переделать, мы такими родились, – объяснил Одди, нежно провел рукой по моим волосам, смотрел в глаза пленительно.
От его прикосновений у меня бабочки запорхали в животе. На душе тепло разлилось от осознания того, что вожак пытался мне помочь.
– Я же ела сырое мясо, но это не очень помогло утолить голод, – поморщилась я, вспомнив о том, как будучи в ипостаси волка грызла тушу кабана, подаренную вожаком.
Одди тогда ловил мне на обед различных обитателей леса.
– Потому что зверю нужно не просто питание, а охота, выслеживание добычи, борьба. Позволь зверю удовлетворить все свои желания, не противься этому, стань с ним единым целым, и тогда будет проще жить. Старайся сохранить ясность ума и не дуреть от вкуса крови. Мэл знает, что ты противишься своей сущности, она специально усиливает в тебе все инстинкты, путает твои мысли, так ей проще вытеснить тебя. Ты должна быть сильнее, найди гармонию в своей душе, прими себя такой, какая ты есть, смирись с тем, что ты – оборотень, только так можно победить врага, который живет внутри твоего тела. Тебе намного сложнее, чем мне или Актазару, потому что у тебя есть второе эго, которое сделает все, чтобы занять твое тело. У нас же с братом идет противостояние с внутренними инстинктами, которые порой накрывают с головой. Актазар часто теряет рассудок, превращается в зверя, мне же проще удержать ясность ума, но бывает, что и я становлюсь неуправляемым чудовищем, но нас никто не пытается выселить из тела, мы не слышим чужих мыслей в своем сознании.
– Ты терял рассудок? – переспросила, вскинув брови.
Мне всегда казалось, что у Одди железная выдержка, что ему не составляет труда держать себя в руках. Актазар более вспыльчивый, это я заметила во время нашего пути. Никогда бы не подумала, что вожак тоже превращается в зверя.
– Да, – кивнул он. – Были моменты, когда инстинкты заглушали мой здравый рассудок. Тогда я творил страшные вещи. Вернуть человечность очень сложно. Оборотни – как весы. Нужно удерживать постоянное равновесие между двумя сущностями. Злоба, агрессия, охота – все это усиливает звериную половину. Если меня вывести из себя, я, не задумываясь, оторву голову любому и при этом не почувствую ни сожаления, ни милосердия, но не потому, что я злой, а из-за того, что разум в такие моменты отключается. Доброта, любовь – это усиливает человечную сторону души. Когда оборотень чувствует к себе хорошее отношение, теплоту, заботу, то его зверь притихает, и обретает силу человеческая половина души. Ты должна справляться с вспышками ярости и гнева, уметь быстро тушить внутри себя негативные эмоции, только в таком случае не потеряешь разум. Это сложно… Уйдут годы прежде, чем ты обретешь гармонию с собой. Актазар, как ни старается, все равно порой срывается и убивает всех без разбора. Признаюсь, что когда очнулся после встречи с серебром, меня окутала ярость, жажда мести. Я не удержал контроль. Разорвал на части больше двадцати мирных жителей, которые попались на пути. Гордиться нечем. Потом почувствовал раскаяние за содеянное, но уже ничего не исправить. Страшнее, когда оборотень не ощущает ни совести, ни сожаления. Это значит, что у него практически потеряна человеческая половина. Мама нам всегда говорила: «кем быть: человеком или зверем, каждый из нас выбирает сам». Она, несмотря на то, что тоже стала оборотнем, смогла сохранить в своей душе теплоту, доброту и все, что присуще людям. Если у нее получилось усмирить внутреннего зверя, то и ты сможешь не потерять себя. Она поможет тебе, нам бы только добраться живыми до дома, – заявил он, посмотрев на меня с теплотой.
Я была безмерно благодарна ему за поддержку. Больше не чувствовала себя изгоем. Ради того, чтобы оправдать ожидания вожака, мне хотелось поскорее научиться контролировать жажду, обрести гармонию с собой. Но как принять себя такой, какая я есть, если мне не хочется быть оборотнем? Если я мечтаю об иной жизни? Бегать на четырех лапах – это не для меня. Лишь в одном Одди прав – это будет очень сложно. Уйдут годы на то, чтобы привыкнуть к новой жизни, чтобы найти свое место в этом мире.
– Научишь меня правильно охотиться, чтобы получить полное насыщение и приглушить инстинкты, присущие зверю? – поинтересовалась я, надеясь на помощь.
