— Она у тебя? — потребовал Найвитц из трубки, стоило выйти в коридор и принять звонок.
— Ну ты же ее сам ко мне отправил. Надо было позволить ей самоубиться?
— Надо! — вдруг заорал он.
— Жаль, что ты не рядом, — искренне пожалел я.
— У твоих ворот!
— Так проходи — не лишай удовольствия дать тебе в нос!
— Вот еще! Ты совсем охренел, Карлайл?! Если ты ее хоть пальцем тронешь…
— Что ты сделаешь из того, что не планировал? — спокойно перебил его я. — Думаешь, я совсем идиот и не понимаю, почему ее отдали мне? Меня просто будет не жалко для того, чтобы поставить точку в ее деле. А ты так вообще убиваешь двух зайцев — ее и меня. Никто не смог стать козлом отпущения для ее влиятельного отца, да? Так какая тебе разница? Ах, да! Время тянуть неохота! Так вот придется подождать!
И я зло отбил звонок, только тут вдруг обнаруживая, что Робин стоит за моей спиной.
— Пошли кино смотреть, — подхватил ее под руку и повел обратно в гостиную.
— Джастис, я не позволю своему отцу тебе навредить…
— Я забыл уже этот фильм напрочь, дико хочется посмотреть, — усадил ее обратно на диван. — И булки ты еще не все съела?
— Я серьезно. — И она вдруг поймала меня за руку, заглядывая в глаза.
— Я тоже. Завтра у нас большие планы, поэтому советую отдохнуть. Хочешь, кстати, обсудить планы?
—- Можно попробовать, — она настороженно отпустила мою ладонь и обняла колени.
— Ты какой больше всего торт терпеть не можешь? — уселся я рядом.
— Наверное, банановый…
— Отлично. Покупаем завтра банановый торт и идем к воротам твоего бывшего любовника. Когда-нибудь ты дойдешь, позвонишь в двери и влепишь ему этот торт в физиономию.
— Шикарный план. Но это займет всего минут тридцать максимум…
— Остаток дня мы будем есть торт, который ты в этот день не донесешь, и сжигать его различными способами — велотренажер, прогулка в парке… На твое усмотрение.
— Такого мне еще не предлагали, — уютно нахохлилась она в пледе с чашкой, улыбаясь.
— Поэтому я и лучший, — потянулся я за булочкой. — Запускай кино.
Я видел в отражении старого серванта, как она поглядывает на меня задумчиво, пока думает, что не вижу. А сам сворачивался и по ощущениям обугливался внутри от страха не вытащить ее из этой ямы, на краю которой мы утроились пить чай…
***
Я вообще не помнила, как уснула. Мы смотрели кино, мерно стучал дождь в окно… Он и сейчас стучал. Только настало утро, камин погас, и только слабый запах дыма и легкие отголоски моего отчаяния напоминали о вчерашнем вечере. Я пошевелилась в уютном пледе, запоздало осознавая…
… Я не оборачивалась этой ночью!
Джастис спал на другом конце дивана, свесив одну ногу и согнув в колене другую. В общем — далека его поза была от удобной. На мою попытку пошевелиться он вздохнул глубже и нахмурился, болезненно поморшившись.
— Привет, — прошептала я, виновато замирая.
— Привет, — повернул он ко мне голову и улыбнулся, возвращая мне возможность дышать.
— Ремонт отменился?
— Похоже на то, — огляделся он. — Ты не буянила?
— Похоже на то, — улыбнулась я слабо.
Джастис спустил ноги с дивана, а я все смотрела на него, не веря в случившееся. Зверь оставил меня в покое… рядом с ним. Хотелось это обсудить, и, одновременно, был страшно.
— Ты долго не спал?
— Не особенно, — соврал он. — Душ?
— Ага…
Не помню уже, когда у меня было такое хорошее настроение и столько сил. Я не ползала от недосыпа и усталости. Даже танцевать хотелось. А еще бежать! Быстр-быстро. И улыбаться. И голова соображала здраво, а не в тумане отчаяния. Что дальше? Как быть со всме этим?
По идее, Джастису бы определить этот фактор, который вдруг исчез и позволил мне почувствовать себя прежней. А там — продолжить терапию… Только мне все больше казалось, что дела обстоят проще. И лечила меня не терапия. А сам терапевт. И неловкость от этого понимания сгущала воздух между нами. Мы молчали все утро, едва обменявшись несколькими фразами. Никогда мне еще не хотелось, чтобы зверь все же появился ночью. Я была уверена, что появится. И тогда мы хотя бы знали, что делать... А теперь?
— Ты расстроен, что я не разгромила твой домик? — попыталась пошутить за завтраком.
Джастис оживил огонь в камине, и тот заполнил короткую паузу своим сочным треском и шипением на сырую веточку.
— Нет. И да. — И Джасти улыбнулся впервые за утро, взглянув на меня прямолинейно. — Не переживай, мы разберемся. План прежний — начнем с бананового торта. А там посмотрим.
— Хорошо, — пожала я плечами. — Я только съезжу домой переодеться.
— Я отвезу тебя и подожду, — тут же откорректировал он мой план, и я не смогла сдержать улыбки. Так даже лучше.
— Тогда познакомлю тебя с мамой, — оживилась я.
Он поднял на меня искрящийся взгляд исподлобья, и я снова замерла зайцем, распереживавшись, что спорола очередную чушь.
— Хорошо, — улыбнулся он.
— Правда? — проблеяла я.
— Конечно, — кивнул, и у меня волна жара хлынула к ушам. Правда, он тут же эту волну и остудил: — Обсудим твое лечение…
— А, ну да, — поспешила улыбнуться я натянуто и уткнулась в чашку, чтобы не спороть очередной ерунды.
