— Выглядишь отлично, — улыбнулся он, когда я вышла из ванной, еле натянув там высохшие за ночь печалные джинсы с майкой.
— Знал бы ты, как я не привыкла так выглядеть, — зачем-то ляпнула я.
— А как привыкла? — пропустил он меня вперед к двери.
— Ну, — замялась я, — всегда стильно, блистательно. Статус и все такое. — Захотелось снова дать себе затрещину. Ну к чему я об этом? Меньше всего сейчас хотелось проводить черту между нами. — А все оказалось таким неважным, когда у меня не стало возможности жить привычной жизнью...
Я запнулась на ступеньках крыльца и оказалась в крепких руках.
— Ты молодец, — прижал он меня к себе, давая возможность выровняться.
— Правда? — смутилась я, когда он сжал ладонь на моем животе, но тут же выпустил, убедившись, что пока что я падать не собираюсь.
— Ты уже видишь плюсы…
— Это плюс? — пыталась выровнять дыхание, но ощущение тепла в животе от его прикоснование разгоралось все больше.
— Ты понимаешь, что какие-то вещи в жизни потеряли блеск и ценность. А какие-то — наоборот стали важнее. Готова?
Я не сразу поняла, когда он подхватил мою ладонь и увлек бегом по дорожке к выходу из сада. Холодные капли ринулись за шиворот, взбили и без того растрепанные волосы и утопили в такой эйфории, что у меня чуть сердце не выскочило от восторга, пока мы добежали до его машины. Я смеялась, а его слова все еще звучали где-то внутри... про вещи, которые важнее...
Джастис включил печку на полную, и выкрутил руль, выезжая на дорогу. Перед глазами замелькали простые заборчики, деревья за ними, неровные деревца... А я смотрела, как дождь размывает перед глазами эту картинку, будто собирается перерисовать все заново... и улыбалась.
— Весь месяц светило солнце, и именно сегодня, когда мне так нужен банановый торт, небеса прорвало, — обернулась я к Джастису, улыбаясь.
— Торту будет все равно, — заверил он, улыбаясь в ответ.
До моего дома мы доехали незаметно, и снова в груди защекотало от глупой радости, что не придется расставаться. Тяжелые ворота разошлись в сторону, и только тут до меня дошло — я снова обозначу Джастису нашу разницу. Но было поздно. Хотя, оставь я его за воротами, разве было бы лучше?
«Было бы?» — повернулась я к Джастису.
— Все хорошо? — внимательно глянул он на меня.
— Не хочу, чтобы ты подумал, что… — начала было я, но вспомнила, что красноречие последнее время — не мой конек. — … что мне нечего было делать круглыми сутками. Я училась в магистратуре…
«Дура!»
— Я еще не успел, — серьезно заверил он в своей манере с искрами в уголках губ, — но хорошо, что ты сказала.
— Не обращай внимание, — поморщилась я и хотела было толкнуть двери, но меня попросили не спешить. И снова сердце сделало кульбит, когда Джастис галантно открыл двери и подал мне руку, помогая выйти из машины.
Дождь кончился. И это не укрылось от отца, который вышел нас встретить на веранду:
— Разве в больнице не подземная парковка? — недобро сощурился он, оглядев нас.
— Чертовы бюрократы еще не предоставили мне парковочного места, — лукаво усмехнулся Джастис, протягивая ему руку, — доброе утро, мистер Райт.
— Доброе, — напряженно отозвался отец и перевел на меня взгляд: — Проходите…
Под его взглядом я сама почувствовала себя чужой. Свежесть дождливого утра осталась за спиной, стоило переступить порог дома. Мама как раз спускалась с лестницы, когда отец закрыл за нами двери.
— Робин, — улыбнулась она, протягивая ко мне руку.
— Мам, это Джастис… Карлайл. Мой лечащий врач, — затараторила я, не рискуя подходить к ступенькам — сегодня мне с ними тотально не везло.
Джастис обворожительно улыбнулся маме.
— Я очень рада вас видеть. Вы расскажете нам… — она оглядела нас всех по очереди, — … что происходит… ну, как вы тут оказались? Ты вчера сказала, что тебя положили в больницу.
— Я так переживала, что забыла вещи собрать, — с готовностью принялась объяснять я, — а доктор Карлайл вызвался меня подвезти сегодня. Ну, не со всеми принимаемыми препаратами можно садитсья за руль... — И я глянула на Джастиса в поисказ поддержки. Он одобрительно кивнул, не теряя самообладания.
— Как прошла ночь? — поймала мою мечущуюся руку мама и крепко сжала, заглядывая в глаза.
— Нормально, — кивнула я. — И у доктора есть идеи…
Мама слушала меня, не зная, верить вообще в происходящее или нет — я видела в ее глазах удивленное смятение. Она же понимала, что со мной что-то не так. Но, в отличие от отца, не спешила относиться к этому скептически.
— Проходите в гостиную, — наконец, предложила она, и я с облегчением опустила плечи. — Мистер Карлайл, будете чай?
— С удовольствием, — кивнул Джастис.
— А я сбегаю наверх, приму душ, переоденусь… — вставила я, обращая на себя внимание всех, и, краснея, добавилва: — И спущусь к вам.
