— Конечно, — сдвинул брови он. — Но если мы ее найдем раньше?
— Сомневаюсь.
Да, черная кошка заметна на городских улицах, но и она это понимает, поэтому будет забиваться в щели — испуганная и растерянная. У зверя больше шансов найти зверя. Тем более, моему зверю Робин очень нужна…
— Позвони моей матери, пусть будет в курсе, — продолжал давать я указания Найвитцу, — мало ли, Робин вернется ко мне… — Я оглядел свои вещи и повернулся к матери Робин: — У вас есть переносчик?
Переносчики — специальные сумки для зверей, в которые можно упаковать все, что понадобится после оборота. Только сами мы эти сумки нацепить не могли по понятным причинам. Когда миссис Райт удалилась за сумкой, Теренс тихо доложил:
— Я опросил врачей, оставшихся дежурить. Старый мудак жить будет. Она ему плечо прокусила только, но крови много потерял…
— Хорошо.
Если бы этот «старый мудак» кони двинул, было бы хуже. Рассуждать цинично было легко — если бы не отец Робин, кризиса бы удалось избежать. Я тяжело сглотнул и стянул штаны, нервничая все больше. Ждать было невозможно:
— Шмотки, мобильный…
— Я понял, — кивнул Теренс. — Найди ее…
Я вздохнул… и прикрыл глаза.
Сложно сказать, что испытывает оборотень, когда приходит время стать зверем. Возвращаемся мы к себе? Или сбегаем от себя же? Никто не знает. Потому что для каждого это — своя собственная маленькая битва. А где битва — там неизбежны победы и проигрыши. Только, пока наше общество поймет, что все мы равно имеем права на проигрыши, для Робин и таких как она может стать поздно…
… А при выпрыгивании из шкуры на всей скорости — вообще лучше не спрашивать. Я видел, как Теренс неодобрительно качает головой на мои судороги на полу. Кажется, я попортил мрамор, пытаясь встать на лапы, но тут же об этом забыл. Звуки стали ярче, запахи — вкуснее. В букете цветов на столе крепче всего благоухала львиная лилия, на которую у меня была аллергия. Теренс, видимо, вступил в мамин мухостойник где-то в моем саду — его ботинки носили остатки запаха тухлого мяса. А еще его сердце стучало так, будто ему и правда было не плевать на то, чем кончится мой забег за собственной самкой.
— Здоровый какой, — глянул он на меня, регулируя ремень переносчика. — Мобильный, шмотка… Найдешь ее — сразу звони, понял? Так не давит?
Какой заботливый! Всегда бы так!
Я вдохнул поглубже, подвигал лопатками, привыкая к ноше — пойдет. И решительно прыгнул в сторону выхода.
Ну вот кто делает мрамор в доме оборотней?
Теренс хрюкнул на мой пируэт и пробуксовку на зеркальной поверхности. Но переносчик с вещами смягчил удар боком о двери, и я более-менее грациозно выбрался из дома, тут же замирая на ступенях.
Давно я не бегал вот так… К несчастью. Потому что навыки выслеживания не прикладываются автоматом к звериной ипостаси. Их тоже надо тренировать. Но зачем? Я ведь уверен был, что все в моей жизни решается мозгами и привлекательностью. В первый момент даже сомнения возникли, зачем я вообще обернулся. Только стоило уловить тонкий вожделенный запах, и меня сорвало с места.
Я пронесся через ворота на улицу и бросился вдоль домов, ведомый еле уловимым ароматом свой кошки. Нежный, будоражащий, но очень слабый! Стоило вдохнуть глубже, и он таял без остатка. Но какая же она вкусная! Как я не чувствовал этого раньше? Ах, да, Робин же не оборачивалась при мне ни разу. А стоило бы… Я бы раскатал ее по газону и вылизал бы каждую складочку ее кожи! Пасть наполнилась слюной, в глотке задрожало рычание, но за следующим поворотом меня приложило от разочарования.
Дальше дорога выходила из жилой зоны на более широкую. Движение машин здесь плотней, запахов больше, а щелей тьма — под каждым забором, не говоря об удобных ветках, на которые Робин могла запрыгнуть и улизнуть кронами. Я пометался из стороны в сторону, вроде бы снова уловил зовущие верхние ноты запаха и двинулся в нужном направлении, но вскоре понял, что все тщетно. Зверь рвался вперед, искал следы — клочок шерсти на ветке кустарника, свежие царапины на мостовой, разбросанный гравий на клумбе…
Я определенно следовал за ней какое-то время, но время ускользало. Как и Робин. Она не забилась в угол, как я надеялся, а целенаправленно бежала околицей в каком-то направлении…
И, когда до меня дошло, куда она стремится, я перестал красться за ее призрачным флером, выскочил на дорогу и пустился со всех лап в сторону ближайшего жилого квартала.
Нужно было запихнуть все ненужные эмоции подальше, но они путались под лапами, сбивая с шага…
Робин бежала к своему бывшему.
А я несся за ней, сцепив зубы. Только будто бежал по кругу, возвращаясь на свой собственный след. Он, как проторенная дорога в глубоком снегу, не давал шанса найти другой путь. Я снова бежал за избранной, которая бежала к другому. Что-то подобное мне, кажется, даже снилось, но вспоминалось только теперь. И убедить себя будучи в звере, что это всего лишь совпадение, и что Робин я, в отличие от Лали, нужен, было сложно. Потому что я привык отходить в сторону, сворачивать с чужого пути и быть не в силах найти свой собственный…
