Я теряю Тусю из виду. А, нет. Вот она. Перебежала на тротуар. Теперь не так опасно. Туся, остановись! Туся! Она держит в руке телефон. Я вижу издали.
Какой-то неизвестный стрит-артер в черном худи и маске рисует на мокром асфальте желтый тег с потеками, похожий на свет автомобильных фар. Зеленая старая машина, похожая на дедовский москвич, на скорости с ревом выезжает из подворотни. Девочка на тротуаре выпускает шарик в форме сердца, смотрит ему вслед и смеется. Смех замедляется в моих ушах и теперь звучит как мужское, зловещее ржание. Мокрые волосы Туси на асфальте, а тот в ямах и бороздах. Асфальт напоминает черные извилины головного мозга, по которым бежит черная кровь. Этого рисунка не должно здесь быть, это какая-то ошибка, отмотайте пленку назад, это дурной сон, ну же, просыпайся. Я бью себя по лицу, но все тщетно. Это не сон. Я вижу красные потеки, они растекаются от Тусиного силуэта и смешиваются с черной кровью асфальта. Где моя серая краска? Нужно срочно это забафить, на три слоя, на пять слоев, где краска! Этого не должно быть здесь! Это вандализм! Полиция, кто-нибудь! Люди, помогите! Кто-то идет мимо, перепрыгивая лужи, гасится. Кто-то остановился и качает головой, как марионетка, и вздыхает. Какая-то старуха в белом платке, увидев меня и Тусю, крестится, как будто перед ней разверзлась геенна огненная. Вопит как резаная: «Скорую надо! Скорую!»
Туся держит телефон в руке, я вижу бледные реки вен на ее запястье. Пульс есть.
Звоню с ее телефона в скорую, палец не слушается, нажимает мимо клавиш.
– Потерпи, сейчас скорая приедет.
– Але, Покровка, двенадцать. Девушку сбило машиной. Нет, машина уехала. Срочно! Дышит! Кто я? Я ее брат!
Туся что-то мне шепчет, я не могу разобрать, смотрит наверх так отстраненно, как будто она уже не здесь, а где-то в другом мире. Глаза туманятся и медленно закрываются, как будто опускаются шторы.
Шарик летит высоко в небе. Он у самых облаков.
Перегрузка.
Звонок телефона. В кармане вибрирует. Долго не могу понять, почему держу в руках Тусин телефон, а другой телефон в моем кармане.
Это папа. Три пропущенных от него.
– Ты где там? Але? Я тебе звоню-звоню. Почему не берешь?
– Я скоро… дома… буду.
Дыхание сбилось. Голос срывается, меньше всего хочется сейчас говорить.
– Мы с мамой в больнице. Ты слышишь меня? Але?
Ну все. Конец. Этого еще не хватало. Бит в ушах. Перегрузка.
– У тебя сестренка родилась! Наташка! Але, Ваня, але!
Серый призрак
Гонится за мной.
Серый призрак
Закрашивает меня.
От кончиков пальцев
Поднимается выше,
И я уже не чувствую ног.
Он постепенно уничтожает меня,
Превращая меня в безликую серую массу.
Неужели я причинила кому-то ущерб,
Чем я виновата?
Серый призрак закрасил половину меня.
Скоро он закрасит и мою душу.
Все выше и выше.
Одна голова осталась.
Остальное серое-серое.
Мои зеленые волосы становятся серыми.
Мои губы становятся серыми.
Мой нос становится серым.
Мои глаза становятся серыми.
Мои волосы,
Мой лоб.
Меня больше нет,
Но я могу говорить.
Мой голос не может стать серым.
Или может?
Я буду молчать,
Чтобы голос не вырвался и не стал серым.
Я спрячу его.
Зонтик улетел.
Шарик улетел.
Летучая мышка улетела.
Девочка плачет.
Бэнкси,
Серый призрак
забафил меня.
Бэнкси, здесь такие белые стены.
Так и хочется взять маркер и что-нибудь нарисовать.
Я очнулась в больнице.
Моя нога и рука в гипсе.
Гипс такой же ослепительно белый, как и стены.
Меня это пугает.
Жаль, у меня нет маркера.
Пока я не могу встать.
Но я могла бы разрисовать мой гипс на руке.
Гипс-арт,
Как тебе, Бэнкси?
Вообще, это была моя мечта,
Комната с разрисованными стенами.
Но мама тогда выбрала обои со звездочками.
Для малышей,
Не спросив меня.
И я не задавала вопроса «почему?».
Я брала баллончик в руки и примеривалась к стенам.
Я хотела забрызгать каждую звездочку красным.
Именно тогда мне захотелось себе шоры, чтобы не видеть всего этого.
Поэтому больничные белые стены мне даже нравятся.
Поначалу я испугалась.
Я думала, что я умерла.
И очнулась уже на том свете.
Сколько я спала?
Серый призрак гнался за мной или это мне показалось?
А потом этот зеленый автомобиль.
Зеленый…
Как тот гараж, на котором я поставила свой последний тег.
Зеленые волосы,
Мои волосы.
Ты помнишь их?
Теперь их нет.
И нет этих чудовищных отросших корней.
Врачи побрили меня, пока я спала.
Так было нужно.
Мама сказала, что мне идет, и заплакала.
А мне нравится.
Мне нужно срочно выздороветь.
Я не могу лежать на одном месте.
Жаль, что у меня нет маркера.
И телефона нет.
Видимо, его забрал Серый призрак.
Или я его просто потеряла.
Ты спрашиваешь, где Кулек?
Я не знаю, о ком ты говоришь.
Давай сменим тему.
Не могу вспомнить, как звали другого парня.
Блондин в клетчатой рубашке…
Что он там делал?
Кто он?
Что ему от меня было нужно?
Зачем он бежал за мной?
Зачем он там был?
Кто этот чел…
Бэнкси, я хочу
Спать.
Прости!
Нет сил…
Пока я сплю,
Ты можешь все передать моим соседкам по палате.
Они думают, что я немая,
Мой голос спрятался
Глубоко.
И все жалеют меня.
Я спать…
Если мама придет,
Разбуди меня.
Когда мама рядом
Серый призрак не страшен мне.
А где ты был в тот вечер,
Бэнкси?
Почему не остановил дождь?