Мальчик торопливо склевывал прямо с веток ягоды смородины и крыжовника, пил холодный компот и ел хлеб с душистым медом, попутно рассказывая любопытствующей Аллочке, о житье-бытье, в большом городе.
Аллочка узнала массу интересного.
Оказалось, что Максим с папой проживают в большом доме, двенадцатиэтажном, но жить там будут недолго, потому что дом папу, почему-то, не устраивает, что работает Кольцов директором, только чего точно он, Максим, сказать не может, потому что это страшная тайна, что противная Элеонора недавно выбросила любимый Максимов диван и поставила вместо него какую-то неудобную раскоряку, жутко жесткую и полосатую, что он, Максим, очень любит золотых рыбок и змей, и папа обещал ему…
На самом интересном месте, разговор бесцеремонно прервал телефонный звонок. Звонила неугомонная Элеонора.
Максим сделал страшные глаза и отчаянно засемафорил, но Аллочка решительно отвергла все его попытки трусливо отсидеться в кустах.
- Алло – как можно более спокойным тоном, ответила она.
- Послушай, ты, дрянь – резко произнес холодный голос, абсолютно лишенный ласки – Тебе ничего не светит! Собирай свои манатки, и вали на все четыре стороны, потому что, когда я до тебя доберусь..
- Послушайте! – жалобно произнесла Аллочка, пылая от негодования – Вы не понимаете..
- Все я прекрасно понимаю - яростно гавкнула трубка – Думаешь, нашла себе богатенького Буратино? Как бы, не так, не обольщайся!
Элеонора отключилась и Аллочка пожала плечами, и показала Максиму язык, хотя и знала, что это не хорошо.
- Я пыталась – честно призналась девушка – Но она не желает слушать!
- Она все время орет – мальчик взял папин телефон и выключил его – А папа говорит – забавная! Тетя Алла – Максим смотрел на нее доверчивыми папиными глазами – А борщ там еще остался?
Этой ночью спать улеглись в саду – было неимоверно душно, даже ночная прохлада не принесла желаемого облегчения, но Максим, объевшись борща, спал, как убитый, а Аллочка долго крутилась на своем матрасике, терзаясь сомнениями.
Дело было в том, что ей очень понравился Андрей Кольцов, а вот Элеонора – нет. И она, вовсе, не находила забавной истеричную дамочку, которая не желала слушать никого, кроме себя.
Вместо того, чтобы спокойно воспринять информацию о произошедшем несчастье, она вела себя, как полуумная, а не спешила на помощь любимому человеку.
Впрочем, решила Аллочка, это не ее дело, хотя и мальчик, и его папа, заслуживают чего-нибудь получше, «противной» Элеоноры.
Утром Максим потребовал яичницы с помидорами, но Аллочка, встав раньше его, налепила «ленивых» вареников с творогом, отличным, домашним творогом, купленным у соседки.
Вареники обалденно пахли, и Максимка шустро заглатывал ароматные шарики, вращая глазами от восторга.
В дощатый домик, затерянный среди капустных грядок, мальчик бегал уже без опаски – привык, а на обратной дороге, обязательно заныривал в старенькую вагонетку, наполненную теплой водой.
В вагонетке до этого мирно проживали маленькие рыбки, которых за какую-то услугу презентовал Аллочке дед Матвей, заядлый рыбак и Максим повадился играть с этими рыбками, пытаясь ловить их растопыренными пальцами.
Аллочка Максима прекрасно понимала, но за рыбок гоняла. Ребенок был чужой, не ее собственный – вдруг да простынет нежный городской организм, попадет в больницу и придется бедной Аллочке отвечать уже за двоих пострадавших.
К тому же, с Максимом было куда веселей жить, чем одной – он приятно разнообразил ее существование и, вообще, оказался милым ребенком.
Автобусом добравшись до нужной остановки, Аллочка и Максим поспешили в больницу.
- Не называй меня тетей Аллой – смешно сердилась Аллочка, строго хмуря брови – Я чувствую себя столетней старухой!
- А ты итак почти пожилая – насмешничал Максим, слегка поддразнивая невольную опекуншу –Двадцать пять лет! С ума сойти, люди столько не живут!
Аллочка сердилась, шлепала, вернее, пыталась шлепать нахального мальчишку по попе, тот, смеясь, убегал, но тут же, возвращался и пытливо заглядывал в ее глаза – не обиделась ли на него Максима, и задавал, неизменный вопрос – Алла, скажи, папа выздоровеет? У него же несерьезно? Он не умрет?
Аллочка, как могла, утешала славного мальчугана, рассказывала ему смешные истории, а затем внезапно выяснилось, что Кольцова еще утром перевели в отделение и что его можно навещать.
- Как же так? – растерянно лепетала девушка, сминая в руках свою неизменную бейсболку – Он же после операции, как же можно? Ему же необходимо находиться в реанимации?
- Нет мест – равнодушно пожимала плечами упитанная медсестра в высоком, остроносом колпаке – Вчера «инфаркт» привезли, а все, кроме вашего Кольцова, тяжелые.. Кстати – оживилась она – Пациент постоянно спрашивает про мальчика и ничего про вас и слышать не хочет.. Мы ему говорим – жена забрала, а он – нет у меня никакой жены! У вас брак гражданский, да?
