Аллочка то и дело наклонялась к мужчине, смотрела – живой или нет и, на всякий случай, схватила в руки барсетку. Кто его знает – народ по вокзалу бегает ушлый, свистнут дорогую вещичку, а ей, Аллочке, отвечай.
Прибежала фельдшер, совсем молоденькая девчонка с оранжевым чемоданом, подскочила проводница, мгновенно опознавшая своего пассажира и заохавшая на все лады.
- Острый живот – как-то непонятно произнесла фельдшер, приметив, в руках у потерянной Аллочки, барсетку незнакомца – Слабость, потеря сознания, пульс нитевидный, давление падает! Срочно в больницу! Вы, мамаша, столбом не стойте – строго проговорила она, обращаясь к девушке – берите вещи, хватайте ребенка и в машину! Нужно оперировать, турне придется прервать!
Аллочка только беззвучно открывала рот, вцепившись в руку мальчика, папу которого поспешно грузили на носилки.
Суматошно метались санитарочка и водитель, носилки поминутно падали и грохотали.
Так продолжалось до тех пор, пока на помощь фельдшеру не подскочили станционные работники и не схватились за ручки.
Дородный Сережа, собиратель налогов, даже не попнулся, хотя прекрасно видел, что кому-то из пассажиров стало плохо на перроне.
По всей видимости, выпитое пиво и съеденная курочка, лишили бдительного стража порядка тяги к совершению прогулок.
Проводница приволокла большой чемодан на колесиках, что-то ласково шепнула мальчугану, погладила того по головке.
Аллочка хотела сказать, что она не мамаша, что она просто так, случайно, но девушка в белом халате, усталая и злая, молча, толкнула ее в машину «Скорой помощи», заехавшую прямо на перрон, и захлопнула дверцы.
Мужчина все время стонал, сжимал руку мальчика и почему-то таращился на насмерть перепуганную, девушку.
- Вы не волнуйтесь, вы только не волнуйтесь – повторяла девушка, обтирая лоб своей бейсболкой и явив миру каскад рыжих волос.
Заболевший пассажир, которого так и подкидывало на каждом ухабе, прошептал:
- У вас волосы, точно лесной пожар..
- Что? – плохо расслышав слова незнакомца, Аллочка решила, что тот бредит и запаниковала:
-Девушка, девушка! – застучала она в стекло – Он бредит! Про какой-то пожар бормочет…
Аллочка так сильно волновалась, что даже не смогла внятно объяснить озабоченному фельдшеру, что вовсе не является женой незнакомого пассажира и матерью симпатичного мальчика.
Впрочем, ее никто бы и не послушал – шофер гнал во весь опор, фельдшер что-то кричала в хрипящую рацию, и никому не было дела до невнятного лепетания рыжеволосой девицы.
В себя Аллочка пришла только в приемном покое городской больницы.
Дежурный доктор, замотанный мужчина средних лет, пробегая мимо нее по коридору, ободряюще крикнул:
- Ничего страшного – проподная! Прооперируем, будет, как новенький, а вы пока паспорт и полюс приготовьте!
Находясь, точно во сне, Аллочка раскрыла барсетку и мальчик, до этого момента тихо плакавший, внезапно заговорил:
- Документы в кармашке – так папа сказал! А вы, тетя, кто? Вы меня не бросите?
«Кольцов, Андрей Викторович – мельком заглянула Аллочка в паспорт – город Санкт-Петербург. Надо же, какая фамилия красивая, не то, что моя - Горошек!»
Медсестра, важная, точно главврач, выхватила документы, отправила Аллочку с мальчиком ожидать на банкетку и умчалась, громко шлепая тапочками.
Мимо прогрохотала каталка, затем появилась нянечка с одеждой.
- Надо же, какое несчастье! – посочувствовала она, выжидательно топчась рядом – Весь отпуск – коту под хвост! Тебе, девонька, есть, где остановиться, а то твоего, после операции в реанимацию отвезут, а туда нельзя.. Могу комнатку присоветовать, какое-никакое, а жилье.. Возьмут недорого и столоваться можно.
Аллочка обрела дар речи и собралась с мыслями.
- Спасибо, не надо – твердо произнесла она, сжимая руку мальчика, заплаканного по самые уши. Тот никак не мог уразуметь – что же именно случилось с его папой, таким сильным и всегда надежным – Нам есть, где остановиться.
- Смотри, твое дело - нянечка зачем-то поправила косынку на голове и заговорила более деловым тоном:
- Твоему, после операции хороший уход нужен, а в наших больницах – сама знаешь как, никто и не попнется лишний раз, водички не подаст, «утку» не подсунет..
Аллочка опять растерялась, не понимая, что от нее хочет эта женщина в халате, а затем спохватилась и кивнула.
Нянечка расслабилась и быстро проговорила:
- Меня Зоя Семеновна зовут, беру я 200 рублей в сутки и это, по- божески, но уход обеспечу хороший, достойный, как в санатории. Ты, девка, смотри, врача отблагодарить не забудь, хочешь – деньгами, хочешь – коньяк купи. Михал Михалыч отказываться станет, так ты в уголочек пакет поставь и уходи. У него руки золотые, он никогда ничего для себя не попросит, но порядок такой, не нами придуманный. Мы люди не гордые, не то что в городах.. Ты, извини меня дочка, что я так, но зарплата маленькая, сама понимаешь.. и кризис этот ещё, опять же.
Аллочка, продолжая кивать, точно китайский болванчик, достала деньги, вырученные за тютину, и сунула их в руке нянечки, украдкой, точно стесняясь.
Та, бережно упрятав хрустящие бумажки, одобрительно кивнула:
