На следующее утро Мони устроила засаду. Заметив, что Милдред Бэнфри идет от почты к «Грандиозно!», чтобы продолжать грести деньги лопатой, она коршуном налетела на нее и быстро и ловко затащила Милдред в женский туалет в «Юзлесс бэй кофе-хаус». Надо сказать, что Милдред, видя, что происходит, и в глубине души понимая, что любые слова Мони будут истинной правдой, не стала возражать и говорить: «Отпусти меня, женщина!» – после того как та прошипела: «Ты только посмотри на нее, бесстыжая корова!»
Милдред не обиделась, хотя «корова» резанула ей ухо. «На нее» значило, конечно же, «на Аннапурну», и, как говорилось выше, к тому времени Милдред уже посмотрела на Аннапурну. Она провела не одну бессонную ночь, переживая из-за своей компаньонки по «Грандиозно!», и в эти часы думала большей частью о том, как облегчить жизнь Аннапурне. Впрочем, дальше вопроса: «Нельзя ли пробудить этот талант в ком-нибудь еще?» – она не продвинулась. Поэтому она была готова не только простить грубое обращение, но и поговорить о том, как вернуть контроль над ситуацией и восстановить здоровье Аннапурны, чтобы их бизнес продолжал процветать, пусть и в уменьшенном масштабе.
– Этот поезд уже ушел, – раздраженно отрезала Мони. – Думаешь, можно просто сказать: «Извините, ребята, теперь не больше восьми путешествий в день»? Если так, ты поехала головой еще сильнее, чем кажется.
Милдред, полная решимости не отвлекаться на возмутительные замечания, лишь вдохнула поглубже и спросила:
– А может, выходной?.. В казино «Тулалип» за городом есть спа. Я в нем никогда не была… представляешь меня в спа? Ха-ха! Пара дней там – и она встанет на ноги.
– А дальше что? – спросила Мони Рирдон-Пиллертон. – Я скажу тебе: все начнется сначала. И ты вправду считаешь, что никто не потащится за ней в казино? Кто-нибудь заявится в Лэнгли, страстно мечтая… ну, не знаю… поохотиться на собаку Баскервилей…
«Неплохая идея, – подумала Милдред. – И прекрасная замена для бабулек, которые хотят расследовать преступления вместе с этими законченными олухами Пуаро и Марпл. В „Шерлоке Холмсе“ нет открытого насилия и, уж конечно, нет секса, который может оскорбить…»
– Милдред, ты меня слушаешь?
– Само собой! – заверила ее Милдред и подумала: не стоит расстраиваться из-за того, что ее мысли мгновенно съезжают на бизнес. Так уж она устроена. – Ты говорила, что за ней потащатся.
– Фанатки-путешественницы, которым не терпится залить селфи со смартфона в Интернет. Мы с Аннапурной в Лэнгли. Мы с Аннапурной на причале. Мы с Аннапурной на пароме. Мы с Аннапурной ждем массажа в спа «Тулалип». «Кстати, Аннапурна, ты не могла бы отправить меня в Венецию, пока ждешь массажа? Хочу посмотреть, как карлица – или кто это был? – зарезала бедного рассказчика, который всего лишь хотел вернуть к жизни свою маленькую дочку»!
– «Не оглядывайся»? – спросила Милдред. – Кстати, отличная замена для этого скучного «Есть, молиться, блевать», или как его там? Ну ты знаешь, о чем я. Эта, как ее, путешествует по разным экзотическим местам, чтобы исцелить разбитое сердце, и случайно встречает очередного мужчину, который его разобьет. Полная чушь!
– Прекрати! Мы говорим об Аннапурне. О том, чтобы у нее была личная жизнь. О том, чтобы спасти ей жизнь. А для этого тебе надо хоть на минуту оторваться от кассового аппарата.
Печальная истина заключалась в том, что, несмотря на лучшие намерения, Милдред Бэнфри не могла этого сделать. Мони Рирдон-Пиллертон поняла это вскоре после начала их бесплодного разговора – когда в дверь туалета начала ломиться женщина, которой было невтерпеж. Еще Мони поняла: она лично отвечает за то, что случилось с ее давней подругой и со всей деревней. Если бы она всеми силами не упрашивала Аннапурну подарить ей несколько минут наедине с Максом де Винтером и навеки безымянной рассказчицей, ничего не случилось бы. А значит, она должна как следует постараться и вернуть все на место.
Мони решила, что единственный выход – изобрести что-то вроде программы защиты свидетелей. Нужно поселить Аннапурну подальше от острова Уидби, под новым именем. Только с исчезновением Аннапурны Лэнгли и весь Саут-Уидби опять станут тихим, милым сельским уголком. Провернуть такое нелегко, но вполне возможно. В мире хватает мест, куда может скрыться Аннапурна: от Бозмена, штат Монтана, до Бангладеша. Нужны только ночной мрак и содействие Аннапурны.
С последним, увы, не сложилось. Хотя Аннапурна была совершенно согласна с выводом Мони о том, что оглушительный успех «Грандиозно!» убьет ее, она не собиралась начинать новую жизнь, став чужачкой в чужой стране. Здесь ее семья – возглас «Да ты же с ними не видишься!» ничуть не поколебал ее решимости – и друзья – восклицание «Я твоя единственная подруга!» не убедило ее в своей способности завести друзей где-либо еще. И когда Аннапурна заявила об этом, кротко, но ядовито добавив: «Давай не будем забывать, с чего все началось», – Мони поняла, что нужен другой план.
