Впрочем, генеалогия никогда не интересовала Бэзила. Зато на своем веку он преуспел в других науках, включая очень полезную для шпиона науку карманной кражи. Навыки эти он приобрел в 1934 году, будучи вхож в круги малазийских оружейных контрабандистов. Добрый старый жулик по имени Малонг, обладатель одного глаза и очень шустрых рук, проникся к нему симпатией и обучил основам профессии. Малонг умел выщипывать ворсинки у персика, настолько ловки были его пальцы, и Бэзил оказался способным учеником. До ощипывания персика он не дорос, но кошельки и бумажники у джентльменов вытаскивал запросто.
Он освоил трюк с незаметным запусканием руки в карман – детская забава, но здесь, во французском захолустье, ничего сложного и не требовалось. Прикрывая левую руку свежим номером
– Они все наращивают свой флот, но что будут делать с такой прорвой самолетов, когда победят?
Месье, ничуть не подозревая, что столкновение и разглагольствования лишь прикрывают ловкое извлечение содержимого не только кармана плаща, но и внутреннего кармана пиджака, проследил за указующим перстом незнакомца.
– Эти американцы такие богатые… Похоже, наши немецкие гости обречены, – сказал он. – Надеюсь, когда настанет время прощаться, они не слишком рассердятся и не разнесут тут все по камешку.
– Вот поэтому в наших интересах понравиться им, – назидательно произнес Бэзил, по глазам своей жертвы догадавшись, что имеет дело с коллаборационистом. – Чтобы они, покидая этот курорт, не забывали о хороших манерах. Vive la France![59]
– Воистину, – подтвердила жертва со сдержанной улыбкой одобрения, после чего развернулась и отправилась по своим важным делам.
Бэзил прошел два квартала в противоположную сторону, потом еще два-три вбок, потом вернулся на вокзал. Там, в мужском туалете, он изучил свой трофей: сто семьдесят пять франков, паспорт на имя Жака Пьенса, немецкий дорожный пропуск с отметкой «только по официальным делам». И на паспорте, и на пропуске красовалась расплывчатая физиономия месье Пьенса в черно-белых тонах: усатый, чопорный, он был откровенно раздражен необходимостью позировать для немцев.
Бэзил выпил кофе, подождал, безмятежно улыбаясь, и за несколько минут до четырех подошел к билетной кассе. Представившись месье Пьенсом, он получил билет в вагон первого класса на поезд Шербур – Париж.
На платформе он оказался единственным французом в небольшой толпе военнослужащих люфтваффе, несомненно направлявшихся в Париж, чтобы провести выходные в кутежах и проказах. Поезд прибыл точно в срок: немцам хватило ума не вмешиваться в работу французских железных дорог, лучших на континенте. Плюющийся дымом локомотив подтянул семь вагонов к платформе и нехотя остановился, взвизгнув тормозами и эффектно окутавшись паром. Бэзил знал, где будет первый класс, а потому заблаговременно отделился от рядовых и капралов – им предстояло набиться в другие вагоны.
Комфортабельный вагон оказался полупустым. Бэзил опустился на скамью. Он все ждал, и ждал, и ждал, а поезд не отправлялся. Наконец вошел немецкий полицейский и проверил документы у всех, включая Бэзила. Ничего подозрительного он не обнаружил, но и после этого поезд не тронулся.
Гм… Что-то здесь не так.
Человек не столь бывалый на месте Бэзила потерял бы голову от страха. Месье Пьенс хватился документов и позвонил во французскую полицию, а оттуда позвонили в немецкую. Там догадались задержать поезд и вызвать взвод эсэсовцев – вот посадят они под замок свежевыловленных евреев и сразу же явятся на вокзал.
Но у Бэзила был надежный рабочий принцип, который и теперь сослужил ему хорошую службу. Большинство плохих событий остаются неслучившимися. А случаются в основном события банальные, скучные – жизнь идет своим чередом.
Нет ничего хуже, чем поддаваться панике. Это самый опасный враг, погубивший больше агентов, чем предатели.
Поезд наконец тронулся. Слава богу, пронесло!
Но тут дверь резко отъехала вбок и в вагон вошел припозднившийся полковник люфтваффе. Он уставился на Бэзила:
– Так вот ты где! Попался, шпион!
– Книжный код? – переспросил Бэзил. – Мне казалось, это что-то для бойскаутов. Вот бы лорд Баден-Пауэлл порадовался.
– Вообще-то, – возразил сэр Колин, – это очень прочная, практически невзламываемая шифровальная система, весьма и весьма полезная в определенных обстоятельствах и при умелом обращении. Но с нами здесь профессор Тьюринг, специалист по криптографии. Профессор, не возьметесь ли просветить капитана Сент-Флориана?
