– Разумеется, – произнес молодой человек в твидовом костюме. – В наше время наука шагнула очень далеко, и мы привыкли во всем на нее полагаться. У нас появились машины для решения головоломных математических задач, для ускорения различных процессов. Иногда от этих устройств бывает польза, иногда – нет. А книжный код существует чуть ли не с библейских времен, и это долголетие – убедительное доказательство того, что систему по-прежнему можно применять в некоторых случаях.
– Профессор, я это понимаю. Не младенец же.
– Я и не сомневаюсь, поскольку заглядывал в ваше личное дело. Но вы должны ознакомиться с основами, чтобы мы могли перейти к рассмотрению сложной интриги, способной изменить ход войны.
– Продолжайте, профессор, и не обращайте внимания на ужасные манеры капитана Сент-Флориана. Мы вызвали его сюда из борделя, вот он и бесится.
– Хорошо. Итак, для пользования книжным кодом необходимо, чтобы и отправитель, и получатель сообщения имели доступ к одной и той же книге. Обычно это что-нибудь популярное, например Лэмов «Шекспир в рассказах для детей». Предположим, я хочу назначить вам встречу в два часа дня. Ищу в книге слово «встреча». Это на семнадцатой странице: четвертый абзац, вторая строчка, пятое слово. Поэтому первая строка в шифровке будет такой: семнадцать-четыре-два-пять. Если вам неизвестно, в какой книге нужно искать, эти цифры ничего не скажут. А зная название книги и имея под рукой экземпляр того же издания, вы быстро найдете нужное слово на соответствующей позиции. Конечно, возможны вариации: допустим, мы заранее договорились, что от последней цифры всегда нужно отнимать два, так что слово «встреча» будет обозначено комбинацией «семнадцать-четыре-два-три». Разумеется, при таком методе шифрования обычно выбирают распространенную книгу, которая не вызывает подозрений и годится для любой домашней библиотеки.
– Профессор, я понял идею, – сказал Бэзил. – Но позвольте спросить, какой смысл выбирать для шифрования «Путь к Иисусу», существующий в единственном экземпляре и вдобавок хранящийся в Кембридже за семью печатями? Кембридж все еще у нас. Почему бы не отправиться туда и не заглянуть в эту чертову книгу? Для такой работенки не нужен «пожарник» вроде меня, спец по «сделать сегодня»[60], достаточно ланс-капрала.
– А вот сейчас вы ухватили самую суть, – сказал сэр Колин. – Да, мы могли бы заполучить книгу таким незамысловатым способом. Но, поступив так, мы раскроем наши карты перед недругами. И отправитель, и получатель тотчас узнают, что они под колпаком, что мы следим за ними. Тогда как наша цель – разгадать код, не выдав себя. Вот почему, к нашему общему сожалению, отправка ланс-капрала в библиотеку исключена.
– Джентльмены, полагаю, нет необходимости посвящать меня в эти хитрые выверты. И так уже голова трещит.
– Добро пожаловать в мир шпионажа, – усмехнулся сэр Колин. – У нас у всех хроническая мигрень. Профессор, будьте любезны, продолжайте.
– Хранящийся в библиотеке том находится в ведении одного-единственного человека, – сообщил Тьюринг. – И это не кто иной, как главный библиотекарь учреждения. От гражданина, занимающего подобный пост, следовало бы ожидать лояльности к своему государству, но, к сожалению, перед нами тот случай, когда джентльмен, принадлежащий к высшей касте, увлечен чуждыми ей идеалами. Уже много лет он работает «искателем талантов» для своих хозяев: отыскивает среди студентов тех, кто обладает острым умом, способностями к политической деятельности и хорошими связями. Таких людей он привлекает на свою сторону и споспешествует их продвижению, выращивая из них агентов-нелегалов. В ход идет любая демагогия, на которую столь падки неокрепшие умы типичных идиотов-романтиков из английского высшего общества. Посеянные им семена нашей погибели неизбежно дадут всходы десятилетия спустя. Выполняет он и другие задачи, менее важные: обеспечивает связь, предоставляет безопасное убежище, ведает секретным фондом и так далее. Это фанатик, и он скорее умрет, чем предаст свои убеждения. Здесь кое-кто предлагает пустить ему пулю в лоб, но таковы уж правила этой изощренной игры: живой шпион на земле для нас полезнее, чем мертвый – в земле. А значит, нельзя этого человека трогать, нельзя тревожить, нельзя даже слишком громко дышать в его сторону. Надо предоставить ему полный покой.
– Но из этого следует, что вам ни при каких обстоятельствах не подобраться к книге, – сказал Бэзил. – Наверное, вы даже не знаете, как она выглядит.
– У нас есть описание. Из опубликованного в тысяча девятьсот тридцать втором году каталога под названием «Сокровища Кембриджской библиотеки».
– Догадываюсь, кто его составил.
