Проснулся он еще до зари. Как мог привел себя в порядок и тайком выбрался наружу, не забыв повесить на место гаражный замок. На улицах спозаранку было людно – трудящиеся спешили позавтракать и приступить к работе. Бэзил легко растворился в толпе: еще один безымянный французский клерк с суточной щетиной, в мешковатом костюме и темном плаще.
Он зашел в кафе, заказал café au lait[65] и большой гренок с маслом, а затем расположился в глубине заполненного посетителями зала.
Послушав болтовню посетителей, он вскоре узнал, что нынче кругом полно les boches[66] – так много их здесь еще не бывало. Большинство в штатском, кто на месте топчется, а кто прохаживается по короткому маршруту. Они лишь рассматривают прохожих, но никого не останавливают и даже вопросов не задают. И что бы это значило? Может, прибыла важная персона из Сопротивления (ну да, уже смешно: для большинства французов Сопротивление – тема анекдотическая) и хочет встретиться в «Дё маго» с Сартром? А может, сюда прокрался британский агент, чтобы прикончить Дитриха фон Хольтица, коменданта Парижа, настолько же ценного для рейха, как… ну, скажем, как летняя бабочка? Но разве кто-то еще не в курсе, что британцы – аховые мастера по части убийств? Ведь даже с Гейдрихом пришлось разбираться чехам.
Через несколько часов Бэзил отправился на разведку. И почти сразу обнаружил стоящих тут и там мужчин. У одних на бледной физиономии читался охотничий азарт, у других – вялая скука. Для Бэзила был предпочтителен второй тип: лентяй менее внимателен и памятлив и, сменившись, он сразу отправится восвояси.
Выбранный им человек переминался с ноги на ногу, дул на озябшие руки, время от времени массировал копчик, – видимо, этому бедняге больше приходилось сидеть, чем стоять и ходить.
Пришло время поохотиться на охотников.
– И снова о доверии, – произнес генерал Кэвендиш таким тоном, будто обращался к обнаруженной в чулане мыши. – У этого парня столько тараканов в башке, что он до сих пор верит, будто это мы разожгли войну, с единственной целью – уничтожить Россию и коммунизм. А значит, передавая ему сведения об операции «Цитадель», о предстоящем наступлении немцев на Курский выступ, мы пытаемся им манипулировать. Он сосредоточит на юго-западе свои ресурсы – людей, технику, боеприпасы, – но в июле гитлеровские танковые войска нанесут там лишь отвлекающий удар, главные же силы обрушатся на ослабленный участок русского фронта. Гитлер прорвется к Москве и захватит ее, а потом, ликуя, двинет свои армии против обреченной группировки. Ему даже не придется атаковать, он проделает тот же трюк, что и русские с Шестой армией Паулюса в Сталинграде, – артобстрелы и голод вынудят окруженных сдаться. На этом Восточная кампания закончится, коммунизм падет.
– Джентльмены, я понимаю, к чему вы клоните, – сказал Бэзил. – Нужно убедить Сталина, что операция «Цитадель» – не фикция. Если мы этого не сделаем, она увенчается успехом, погибнут триста тысяч русских солдат и война продлится еще год или два. Наши парни на фронте говорят себе: «В сорок пятом – живыми домой», и тут проклятая действительность им возразит: «В сорок седьмом – мертвыми на небо». Новые миллионы жертв. Нет, мы не можем этого допустить.
– Теперь вы понимаете, Бэзил? – спросил сэр Колин. – Очень важно, чтобы вы понимали: как бы сомнительно ни выглядели ставки, мы должны разыграть партию. И ваш успех зависит от веры в наше дело. Только эта вера поможет преодолеть все препятствия, ожидающие вас.
– Да, понимаю, – ответил Бэзил. – Единственный способ вызвать доверие к шифровкам, связанным с операцией «Цитадель», – передать их Сталину через его самого секретного и доверенного агента. Этот субъект как бы случайно наткнется на них и переправит в Москву. Он не должен ничего заподозрить, как и люди из НКВД, которые тщательно проверят путь передачи информации. Вот почему нельзя арестовать библиотекаря, нельзя даже спуститься в подземное хранилище редких книг. Нужно любой ценой уберечь чистоту и непорочность кембриджского экземпляра «Пути к Иисусу».
– Отлично, Бэзил. Все правильно.
– Итак, нужно подсунуть добытые вами шифровки кроту. Но в этой задачке есть два неизвестных: его личность и местонахождение.
– Где он находится, мы знаем, – возразил адмирал. – Проблема в том, что это не квартира или частный дом, а приличных размеров поселок, по сути – промышленный комплекс.
– Блетчли, о котором я не должен был даже услышать? Угадал?
– Профессор, не соблаговолите ли объяснить капитану Сент-Флориану?
– Ну разумеется. Капитан, раз уж я открыл некоторые карты, покажу и остальные. Мы достигли изрядных успехов в разгадывании шифров джерри, чем обязаны прогрессу в высшей математике, а именно концепциям, которые позволили сконструировать электронный умный механизм.
– Получивший название «машина Тьюринга», – добавил сэр Колин. – Бэзил, ты удостоился чести услышать об этом от автора идеи. Считай, что с богом беседуешь.
– Продолжайте, пожалуйста, ваше всемогущество, – попросил Бэзил.
