– Как же мне с тобой разговаривать, если ты ведешь себя как упрямый ребенок? Кстати, подумай о своем ребенке. Подумай, сколько пюре из зеленого горошка можно купить на миллион долларов, – смеется она. – Из экологически чистого, фермерского, местного зеленого горошка, слышишь?
Закари не отвечает.
– Еще одна, последняя, мысль, и-и-и – я уйду. Подумай, сколько новых мыслительных способностей может обрести Говард. Подумай, сколько ресурсов мозга ты еще не задействовал. Это же сотня перспективных поворотов сюжета!
– Ну…
– Подумай о поворотах сюжета. А потом представь себе чек на миллион долларов. Договорились?
Закари слышит свой ответ так, словно его произносит кто-то другой:
– Ладно, Элеанор. Я подумаю.
Закари думает о своем первом романе «Синдроме мозжечка» – научно-фантастическом триллере. Немного от Майкла Крайтона, немного от «Идентификации Борна», с налетом фантастики, которую жадно поглощал Закари-подросток.
Говард Страйвер – блестящий нейрохирург, проводящий операции на мозге, и исследователь нейрологических явлений. Захваченный мыслью о том, что три четверти клеток человеческого мозга бездействуют, он решает найти способ стимулировать неиспользуемые части мозжечка.
Не найдя добровольцев, доктор Страйвер проводит эксперименты на своем мозге – и наделяет себя уникальными мыслительными способностями. Его расширенная память, новоприобретенные физические возможности, умение держать в голове энциклопедические объемы информации превращают его в могущественного супергероя-мыслителя.
Правительства трех стран, включая его собственную, отправляют агентов, чтобы выкрасть Страйвера. Им не терпится изучить его мозг и выяснить, как можно использовать приобретенные Страйвером способности для военных целей. Но тот вновь и вновь ускользает – увлекательный сюжет с множеством сцен погони.
Но даже когда Говард Страйвер скрывается от преследователей, он продолжает эксперименты. Он знает, что заходит слишком далеко, слишком быстро наращивает свои способности и не успевает проанализировать, чего он добился.
Чтобы ему не мешали преследователи, он прячется внутри собственного разума. И с тех пор живет исключительно в неисследованных пространствах своего мозга. Он скрывается, преобразуя внешнюю реальность во внутреннюю, созданную им самим.
Таков ход событий в первой книге. Можно ли сделать на этой основе сиквел?
Дома, погрузившись в размышления, Закари расхаживает по кабинету, держа на руках свою маленькую дочку Эмили. Эмили выглядит серьезной и внимательной, словно видит смятение в его уме. Эмили издает булькающий звук. Закари хочется думать, что она пытается его утешить.
Закари подносит ее голову к своему лицу и долго нюхает. Ничто не пахнет так приятно, как кожа младенца. Он осторожно проводит пальцем у нее под подбородком, слегка щекоча.
– Эмили, ты мое сокровище, – говорит ей Закари. – Как думаешь, может, не писать ничего нового? Написать продолжение? Ради тебя?
Ее розовый ротик кривится. Она плачет, суча ручками.
Закари возвращает ее няне.
«Надо уходить отсюда. Надо начать писать. И думать».
Закари берет ноутбук, выходит с ним на улицу, спускается по ступеням парадного крыльца. Он решает вернуться в читальный зал маленькой библиотеки на Амстердам-роуд. Тихо и почти пусто. Можно сесть сзади и начать набрасывать сюжетные линии. Но не успевает он пройти и полквартала, как замечает грузного мужчину, опирающегося о синий почтовый ящик на углу. Кардоса. Он подходит к Закари и идет рядом, подстраиваясь под его быстрые и широкие шаги.
– Мистер Голд, вам придется обратить на меня внимание, – говорит он.
Его взгляд устремлен вперед. Увертываясь от мальчика на серебристом скутере и стараясь не отстать от Закари, он слегка взмахивает большими руками:
– Так просто вы не отделаетесь. Вы украли мою книгу.
Закари пытается говорить как ни в чем не бывало. Но голос звучит пронзительно и вдруг срывается:
– Кардоса, у вас психическое расстройство. Пожалуйста, не вынуждайте меня звонить в полицию.
– Это был бы очень плохой план, – отвечает Кардоса, продолжая смотреть вперед и идя рядом с Закари в ногу. – Вам не стоит лишний раз светиться. У вас всего одна репутация, и ее надо беречь.
– Я уже объяснил, что никогда прежде вас не видел. Моя работа… это моя собственная работа.
Закари останавливается, когда зажигается красный сигнал «Стой». К обочине подъезжает желтое такси и высаживает пассажира. Закари отступает назад и наконец поворачивается лицом к своему обличителю.
Но Кардоса исчез.
Закари оглядывается, потом смотрит вдоль улицы в одну и другую сторону. Человека словно не бывало. Закари ощущает, как выступает испарина на лбу. Чувство вины здесь ни при чем. Он знает, что не воровал плодов чужого труда.
Это все от невозмутимой, зловещей ухмылки на лице Кардосы. Уверенность психически больного человека.
«Он знает, где я живу. Он меня ждал».
В читальном зале многолюднее, чем накануне. Люди сидят за столами и в креслах. Один посетитель разложил бумаги по всему столу, заняв не менее шести мест.
