Слова сталкиваются и грохочут у него в мозгу, как игральные кости. Он не может выстроить их в нужном порядке, чтобы понять смысл. Неужели его так развезло от трех кружек пива? Может, их все же было четыре?
Почему она говорит о его несуществующей книге? Не думает же она поработать литературным негром и написать продолжение.
– Конечно, придется кое-что заплатить, – продолжает она. – За все ведь надо платить, правда, Закари?
Он согласно кивает.
– Ладно, – говорит он. – Пиши.
Позже он понимает, что его мысли были не такими бредовыми, как поступки. Ему просто не хотелось признавать, что он совершил все это на самом деле.
И не хотелось осознавать, на что он давал ей разрешение.
– Да. Ну хорошо, хорошо. Напиши за меня книгу. Я ее писать не хочу. А ты напишешь.
– Ты понимаешь, что это не бесплатно?
– Да. Пиши.
Он говорит себе, что с легкостью возьмет свое обещание назад, ведь ее рукопись окажется ниже всякой критики. Ну а во время работы ей придется быть рядом с ним. Да, он хочет снова ее увидеть!
«Никогда еще не изменял жене».
Закари садится на краешек кровати – завязать кеды. В комнате вдруг становится влажно и вязко. Покалывает кожу.
Он встает и собирается уходить. Держится он нетвердо, но не настолько нетвердо, как ему бы хотелось. Хорошо бы свалить свои неудачные решения на дурноту. Маленькие единороги смотрят на него, подняв головы.
Как она прекрасна! Она не заколдовала его, хотя могла. Он попал под действие какой-то магии – просто оттого, что оказался рядом с таким совершенным созданием.
Она не поднимает голову с подушки. Лежит и наблюдает за ним, не поправляя рассыпавшихся волос.
– Поцелуй меня, – говорит она просящим и дразнящим голосом.
Закари наклоняется, чтобы поцеловать ее. Она обвивает руки вокруг его шеи и притягивает к себе, даря долгий, волнующий поцелуй.
– Увидимся в библиотеке, – говорит она, когда наконец отпускает Закари.
Выйдя из ее квартиры, он немного приходит в себя. Ранневечерний воздух холодит разгоряченное лицо. Солнце медленно опускается за высокие дома на другой стороне улицы, длинные синие тени косо падают на тротуар.
Где он? Закари не узнает местности. Он проходит пару кварталов, минует супермаркет «Гристидес», аптеку «Дуэйн Рид», обувную мастерскую и наконец добирается до уличного указателя. И с удивлением обнаруживает, что он на Второй авеню. Угол Второй авеню и 83-й улицы?
«Как я досюда добрался?»
Он сходит с тротуара – поймать такси. Несколько машин проезжают мимо, на крыше у них светится надпись: «Конец смены». Время пересменки. Большинство дневных водителей отправляются в гараж. Найти машину, возможно, будет трудно.
Внезапно Закари замечает чей-то силуэт глубоко в тени здания, на следующем перекрестке. Вглядываться нет нужды: он и так знает, что это Кардоса.
Закари охватывает паническая дрожь, сознание моментально проясняется. Все теперь понятно. Вид пугающего преследователя встряхивает Закари, каждый мускул напрягается, готовый к действию.
«Караулит меня. Решил запугать».
Закари видит, что Кардоса вразвалочку двинулся к нему. Великан сжимает и разжимает кулаки, не поднимая рук, словно разминается перед дракой.
Закари поворачивается, рассчитывая бежать. Но бежать не нужно. К тротуару подъезжает такси.
Он бросается к машине, открывает дверцу и ныряет внутрь.
Едва дыша, он называет водителю адрес. Такси трясется по Второй авеню. Закари оборачивается и вглядывается в заднее стекло. Кардоса остался стоять, уперев мясистые руки в боки, неподвижный, как статуя, и смотрит… смотрит, как удаляется Закари.
Закари обмяк на сиденье, стараясь восстановить дыхание, замедлить лихорадочное, как взмахи крыльев колибри, сердцебиение. Кто-то оставил на полу бутылку из-под воды. Она бьет Закари по ногам. Тот даже не пытается откинуть ее в сторону.
«Караулил меня».
Что он сделал, почему эти два незнакомых человека вошли в его жизнь? Один обвиняет Закари в краже книги. Другая хочет написать следующую книгу за него.
Закари оборачивается и снова смотрит сквозь заднее стекло. Надо убедиться, что он оторвался от Кардосы. Удовлетворенно думая о том, что спасся, Закари поворачивается обратно, поудобнее устраивается на сиденье – и ахает.
Он хлопает по сиденью. Изогнувшись, смотрит за спину.
Нету. Нет ноутбука.
Нет. Здесь его нет.
Остался у нее в квартире.
– Алло?
– Мистер З., как продвигается работа?
– А у тебя как дела, Элеанор? Как прошел день?
– Закари, я надеюсь, что мой день украсишь ты. Мне нужен от тебя ответ «да».
– Элеанор, ты хоть иногда становишься живым человеком? Бывает так, что ты не работаешь?
Одной рукой Закари держит младенца, стараясь его не уронить, в другой руке – телефон. Эмили удобно разместилась на нем. Он обожает ее легкость, обожает чувствовать круглую безволосую головку у себя на плече.
– Не работать? Думаю, это будет нечестно по отношению к моим клиентам.
– Это просто фигура речи, – смеется Закари. – Ты всегда переходишь прямо к делу. Иногда я задумываюсь, есть ли у тебя своя жизнь.
